Да это и к лучшему – чтобы не было соблазна сделать что-то не то… Пообещал ей не распускать руки и намеревался сдержать обещание. Хотя она сама – один сплошной соблазн.
– Ничего, – мрачно ухмыльнулся, вытаскивая из нагрудного кармана пиджака аккуратно сложенный лист, и, протянув его, с удовольствием отметил перемены, отразившиеся на ее красивом лице. – Но мое сердце помнит… Всякий раз, когда в руках оказывались карандаши, результат был одним. Правда, до сегодняшнего дня я почти верил, что ты – плод моей больной фантазии.
Знаешь, так странно не помнить, но при этом знать, что моя голова забита лишь тобой…
Тихо вздохнув, Катя отвернулась к окну. На миг мне даже показалось, что она вот-вот поднимется и уйдет. В груди кольнуло. Я не был готов к такому финалу, только не сейчас, когда я, наконец, ее отыскал. Готов был просто находиться рядом, судорожно глотая один на двоих воздух.
Просто рядом. Не уходи!
– Алик, я не хочу тебя обманывать или вводить в заблуждение. Не хочу пользоваться тобой… – сложила губы в трубочку, легким движением сдувая выбившуюся каштановую прядку, нервно теребя пресловутый подол.
– У нас действительно кое-что было… – щеки порозовели, – недолго. И без обязательств. Но мы расстались незадолго до нападения. Ты выбрал Маргариту. – Насупила брови, словно обиженный ребенок. – Именно поэтому в тот вечер в клубе она оказалась рядом… Спасла тебе жизнь, – добавила дрогнувшим голосом.
Я сипло вздохнул. В легких вдруг стало слишком мало воздуха.
– И кто же прервал отношения? – придвинулся ближе, впиваясь в нее цепким взглядом.
– Это не было отношениями… Да и… какое это теперь имеет значение?! Ты ведь все равно уезжаешь… – добавила устало.
Уезжаю, ага. К бабаю на хер.
– А может, все-таки дать нам шанс?! – прищурился, плавно накрывая ее ладошку своей, запуская электричество по венам. – Ну, раз я все равно ничего не помню, сам Бог велел начать сначала. Хочешь, чтобы я ушел? Катюша?
Ты же не хочешь… Ну признайся, упрямая.
Вместо ответа она лишь поджала губы, избегая смотреть мне в глаза.
– Ничего хорошего в прошлый раз не вышло. Мне было больно. Мне и сейчас очень больно… Хорошо долететь, Алихан.
– Ну что ж… Спасибо за откровенность, – вздохнул, кивком подзывая официантку, чтобы попросить счет. – Я подброшу…
– Нет… – чересчур поспешно. – Пожалуйста, не надо… Ты просил разговор… – она закусила губу, крепче прижимая сумку к груди.
– Вообще-то мы договаривались о свидании…
Поморщился от смятения, плескавшегося на дне ее бездонных глаз.
