Нужно было рассказать тебе раньше, но я струсил, однако… – нахмурился. – Я не хочу, чтобы это стояло между нами. И очень надеюсь, ты сможешь меня простить. – Длинные угольные ресницы мужчины задрожали. – Катюша…
На миг в его черных глазах появились отблески слез. Алик не шевелился, крепко сжимая мою ладонь. Некоторое время никто из нас не решался заговорить. Когда повисшая тишина стала невыносимой, я еле слышно проронила:
– После того как твой отец сказал, что вы с Маргаритой чуть ли не готовитесь к свадьбе, поверь, я не тешила себя иллюзиями… – натянуто улыбнулась, по выражению его лица догадавшись, что двигаюсь в верном направлении.
– У нас ничего не было, – произнес с запинкой, медленно притягивая меня к себе, однако по тону нетрудно было догадаться, что это ложь, за которую Измайлов съедает себя.
– Охотно верю. – Уперлась ладонью в его мощную грудь, пытаясь вырваться.
– Я тебя не отпущу. – Подавив сопротивление, Алик перетащил меня к себе на колени, одержимо заглядывая в глаза.
– Ты сможешь меня простить, Катюша… – схватил за затылок, закрывая рот отчаянным жестким поцелуем.
– Да пошел ты! – прикусила его нижнюю губу.
Измайлов грязно выругался.
– Только если сюда… – проворно потянул за пояс халата, скидывая его с моих плеч, оставляя обнаженной.
Гад приподнялся, высвобождая из спортивных штанов налитый кровью член. Пикнуть не успела, как он сжал мои бедра, усаживая сверху.
– Ну и урод же ты!..
Измайлов головкой раздвинул влажные складочки, врываясь без всякой прелюдии.
К своему ужасу и стыду, я намокла от одного лишь прикосновения его грубых ладоней. И не просто намокла, а бесстыдно текла…
– …Отпусти-и! – захныкала, ощутив горячие пальцы на ягодицах: они гладили, елозили, сминали…
– Сопротивление бесполезно, Катюша… – толкнулся. – Я буду трахать тебя, когда захочу. – Рвано выдохнул, сильнее меня растягивая. – Ты моя, котенок. Только моя… – прервал бессвязную речь еще одним резким толчком. – Убью за тебя любого… – протолкнул кончик языка мне в рот, плавно раскачивая на своем члене.
– Ненавижу тебя, Алихан… – задышала ему в рот чаще, смакуя вкус любимых губ, запрокидывая голову, медленно скользя вверх и вниз.
– Значит, я буду любить за двоих.
POV. Алихан
Четыре месяца спустя
– Измайлов, не тормози! – обернувшись, Катюша усмехнулась, прибавив скорость.
Облизнув губы, я невольно залюбовался ее сердцевидной задницей, обтянутой черными легинсами, продолжая неспешно крутить педали.
