Замучаешься успокоительное принимать.
Зараза!"
"При мыслях о том, как мы наши нервы успокаивали, у меня снова зашевелилось ниже пояса. Робко так, неуверенно. Типа: пора? Или ложная тревога? Мы тут не одни? Тогда отбой.
Хотя мысль схватит Верку за руку, утащить ее наверх, в мою бывшую комнату и еще раз поправить душевное здоровье, показалась очень привлекательной.
Судя по наглым Матвейкиным глазам, он догадывается какие-такие проблемы мы решали. Хмыкает так выразительно, что мне хочется снова хочется ему хорошенько вломить.
Да-да, гад, улыбайся пока можешь. Посмотрим, как ты будешь выкручиваться, когда вся правда откроется.
– Как глазик? – киваю на сочный фингал, растекшийся по правой стороне.
Брат морщится, касаясь припухшей скулы и ворчит:
– Чудесно. Так же как твоя рассечённая бровь.
– Так! – мама хлопает ладонью по столу, – мне кто-нибудь объяснит, что происходит? Почему оба моих сына выглядят так, словно их кто-то возил лицами по асфальту? И почему Вера приехала не с Матвеем, а с Андреем.
И что за непонятный настрой у каждого из вас?
– Настрой как настрой, – Матвей жмет плечами и тоже тянется за оливкой, но не успевает, и ему прилетает звонкий шлепок от матери.
У нее включился режим боевого хомяка. По идее надо бы бежать и прятаться, но мы приехали сюда не ради этого. И затягивать с выяснением отношений, нагнетая обстановку еще больше я не собираюсь, поэтому твердо произношу.
– Мы подрались.
Тишина. Потом раздается тягучее отцовское:
– М-да-а-а-а.
Большие вымахали, но бестолковые.
Мама хватается за сердце, потом за стакан с компотом и осушает его в два глотка. Только после этого сипит:
– С ума что ли сошли? Покалечить ведь друг друга могли.
– Да ладно, мам, – отмахивается Матвей, – не нагнетай. Просто немного помяли друг другу бока. Массаж…
Она переводит на него грозный взгляд, и брат предпочитает замолчать. Зато от родительницы раздается следующий вопрос. Тот самый, от которого мороз по коже.
– Из-за чего? Что не смогли поделить два взрослых, и как я думала, но увы ошиблась, разумных человека?
Мет выжидающе смотрит на меня.
Мол, давай, Андрюха, твой выход.
Мне уже пофиг на все, поэтому говорю, как есть:
– Веру.
Маменька медленно моргает, по-видимому, пытаясь переварить полученную информацию, а батя, как истинный тролль, уточняет:
– Религиозную?
– Нет, – не оглядываюсь, ловлю Верку за руку и подтягиваю ближе к себе, – вот эту Веру.
Снова напряженная тишина.
