– Я…пони…– даю петуха, замолкаю, – пони…
– Пони?
– Понимаешь, – силой выдавливаю из себя, – я хотел сказать, понимаешь…
Она качает головой и безжалостно припечатывает:
– Сорок секунд осталось.
– Вер!
– Тридцать пять!
Откуда у меня в машине трусы? Я не понимаю. Та девка, которую я тогда подцепил в баре, а потом продинамил? Нет. Она точно на фиг в труселях пошла. Я их видел, когда она из тачки вылезала, раскорячившись, словно паучиха. И не было у нее никакой возможности забраться на переднее сиденье и оставить презент в бардачке.
Больше никого кроме злюки в машину не сажал. И вообще, я не любитель чпокаться в машине. Если только это не Верочка. С ней – где угодно. Хоть в машине, хоть в лифте, хоть где. Но судя по ее убийственному взгляду секс нам больше не грозит.
Да откуда взялись эти идиотские труселя?
– Двадцать секунд… Крапивин, ты сам у себя воруешь время.
И тут меня как громом поразило. Я вспомнил, откуда они. И чьи. И это, блин, еще один самый позорный позор в моей позорной жизни.
– Вер…ты только не волнуйся.
– Десять секунд, – в ее голосе звенит сталь, – так, чьи это трусы Андрей? И как часто ты катаешь девиц в своих машинах, раз они так щедро делятся с тобой нижним бельем?
– Это твои трусы, – произношу и на всякий случай отодвигаюсь от нее подальше.
Ну мало ли. Вдруг решит меня этим карандашом заколоть. В ее руках даже такая безобидная вещь кажется страшным оружием.
– Хорошая попытка, но нет. Мои на мне. Я в них была до того, как скакала на тебе, и после тоже.
– Они там появились не сегодня, – сконфуженно тру щеку. Хоть бы град какой-нибудь начался или пришельцы прилетели, чтобы отвлечь эту фурию.
– Ты меня за дурочку держишь? Хочешь сказать, что я подкинула тебе трусы и забыла об этом?
– Ты их не подкидывала, – кажется моя морда начинает краснеть, – я их спер у тебя. Когда первый раз в гостях был. Помнишь, дождь? Я сырой, в ванной, ты принесла мне полотенце и футболку с мопсом.
– И?
– И на батарее висели твои трусы.
Честное слово, я их только посмотреть взял. На секундочку, но не успел вернуть на место. Ты постучалась, и я в срочном порядке запихал их в карман. А потом забыл вернуть, – говорю и чувствую себя конченым придурком. Морщусь.
Идиот, блин. Мало мне было позора с голыми мудями в парке, так теперь еще и это.
Вера смотрит на меня, как на умственно отсталого. Потом берет трусы в руки, растягивает их во всех направлениях, проверяет неотрезанную этикетку.
