И киллеру за державу обидно

И все же людей можно разделить на тех, кто способен генерировать зло по генетической предрасположенности и приобретенному к нему стремлению, благодаря соответствующему воспитанию, заставляя следовать других выбранному ими пути, ради достижения личных целей, и тех, кто лишь способен быть проводниками этого зла, причем чаще всего не по своей воле, а по стечению обстоятельств…

Именно на эту тему незадолго до суда Рядовский и Ванин, как с испуганным ребенком, потихоньку заговаривали с Надеждой. Они на примерах, рассказах о фигурантах дела, подозреваемых и обвиняемых, которых за время расследования и допросов, смогли узнать лично, понять причины их попадания в бригады, мотивы совершения ими преступлений, доказывали существование разницы или, как минимум градации, если хотите «хороших» преступников и «плохих»:

— …и тоже люди… и сделали ошибку… и некоторые раскаялись… и если бы не показания того же Кондратьева, убийство твоего мужа не было бы расследовано до сих пор, а затянулось бы на неизвестно сколько лет… Поэтому твоя, Надежда Юрьевна, задача, не крушить всех, а нацелиться на Пылева… — он тебя уже боится… — Конечно, последняя фраза так и осталась ей не понята до самого суда, возможно и после она никак не могла понять, как это, человек уверенный в правоте своих поступков, пусть и приведших к убийству, не раскаявшийся, желающий только зла, может бояться ее.

Как это?! С чего бы вдруг?!..

Аргументация же Ванина, как всегда била наповал, но именно поэтому, подымаясь после такого удара, человек понимал: да, ты прав! Виталий Викторович долго молчал, потом «высказался»:

— Короче.

По мне… так их всех на хрен… всех подонков к одной стенке поставить. А еще лучше — собрать в одной камере на сутки… всех — и пусть сами друг друга перебьют. Но ради более страшного врага — Пылевых, Буторина — мы обязаны дать шанс мелкоте, что под ними ходила. Нам так надо! Ты поняла?! Не подведи! А чего Пылев тебя боится? — … Тут послышался коварный смешок, заранее приготовленной шутки, ну очень похожей на правду, потому что именно этого и хотела сама вдова:

— А я ему сказал, что тебя к нему в камеру запущу…

В переубеждении не отставал и Александр Иванович Трушкин.

Его подход отличался, прежде всего, ненавязчивостью и минимализмом. При каждой встрече он произносил всего несколько фраз, примерно таких:

— Да это несчастные ребята, ладно деньги бы получали нормальные.