И.О. капитана

Я резко открыл глаза, обнаружив себя в кресле собственного корабля, и потянулся за пилотским шлемом. Давно пора было связаться с ЦУПом и запросить разрешение на отлет, пока полицейские что-нибудь не выдумали…

И в этот самый момент замигал вызов. Я не люблю звуковые сигналы и, пока нахожусь в рубке, заменяю их световой индикацией. Вызов был со станции, через коммерческую сеть. Я молча включил прием.

— Рейкер, — произнес в динамиках голос, то ли преднамеренно искаженный, то ли вообще синтезированный. — Не ходите на встречу.

Я невольно улыбнулся. Какие милые сюрпризы! Теперь это не обижало и не задевало — так, планетники дурью маются.

— Ответная любезность, — усмехнулся я. — Не покупайте акции Комстара ближайшие два дня.

На том конце нажали отбой.

Ах ты, поросенок, Альфред! Маленький, вонючий свин. Ты успел сделать дело, лизнул корпорантов. Приблизительно за трое суток до того, как они окажутся в полном дерьме. Не завидую я тебе, нет, не завидую.

Я, не мешкая больше, вызвал ЦУП.

С утра Президент отдыхал на пляже — валялся в шезлонге расслабленной тушкой, надвинув на глаза черные очки, иногда ходил купаться. Секретарь виновато поглядывал на своего босса, но сообщать о проблемах со связью не спешил. Киборги-охранники тоже ничего не знали. Монтеры ковырялись где-то на линии, и пока еще никто из обслуги не озадачился мыслью, почему спутниковый телефон не звонит.

Вирус в компьютер особняка выпустил сам секретарь (да, ему сделали предложение, от которого нельзя отказаться).

"Но ведь это такая малость — шесть часов без связи! Они меня благодарить должны, что отдохнуть могут. Полицию я, на всякий случай, известил. Просто шесть часов без телефона"

Секретарь отвернулся от окна.

Безмятежное выражение лица давалось Линдерну нелегко — по экрану объемного видео перед его глазами плыли выпуски последних новостей и переписка с доверенными лицами, беспроводной джойстик под ладонью раскалялся от нагрузки. Затребованный во время приступа паранойи секретный канал исправно работал.

А из-под шкурки симпатичного белого лисенка, в которого стараниями политкорректных карикатуристов за пять лет превратился Президент, стремительно проступал другой зверь — тассетанский шакал, хищник с мерзкими повадками, умный и небрезгливый, изливал свою ярость заливистым, хохочущим лаем.

"Без вмешательства в пункте отправления подобное развитие событий невозможно. Ящер"

"Наблюдаются все признаки информационного вброса.