— Да, — просто ответила она, словно прыгая с обрыва в бурлящую реку, слишком стремительную, чтобы переплыть ее без посторонней помощи. Открыто признавшись в своем желании, Селина почтила его тем самым доверием, в котором Пирз ей отказывал. И настороженно замерла, мысленно примиряясь с отказом.
Пирз резко выдохнул, как если бы надолго задержал дыхание в ожидании ее слов. Грудь его бурно вздымалась.
— Бог ты мой, тогда докажи, что это так! — хрипло взмолился он. Этот сдавленный, полный тоски голос показался Селине незнакомым.
— Я прошел через ад, мечтая о тебе, ты это знаешь?
Вымученное признание приковало девушку к месту, и лишь глухое, гортанное восклицание отчаяния пробудило ее к действию. Селина инстинктивно обвила его руками, покрыла нежными, утешающими поцелуями шею — так растрогал ее исполненный страдания голос. Она ощущала боль любимого, как свою. О том, что Пирз, возможно, притворяется, чтобы застать жертву врасплох, Селина не задумалась ни на минуту, ей хотелось лишь одного — унять его тоску.
Пирз обхватил ладонями ее талию, запрокинул ей голову, наслаждаясь прикосновениями губ. Селина стремилась лишь утешить и успокоить его. Но, взглянув на него сверху вниз, ощутила, что Пирз одержим первобытной, не ведающей преград страстью, и, чутко настраиваясь на его настроение, затрепетала в ответном отклике, припала к его губам — сначала осторожно, затем более уверенно.
Всем своим существом Пирз отозвался на ласку. Селина глазам своим не верила: он всегда казался таким сдержанным и суровым.
Она полагала, что контролировать чувственные порывы для него более чем привычно.
Селина упивалась сознанием своей новообретенной власти. И вдруг задохнулась от неожиданности: Пирз резко сбросил ее с себя, перекатился на бок, притиснул к полу, обнял ладонями ее лицо так, чтобы девушке не удалось уклониться от его страстного поцелуя, даже если бы она того и хотела.
Пирз властно припал к ее губам, вызывая отклик столь же неистовый. Рубашка и белье, ставшие ненавистной преградой, мешали и раздражали.
Вероятно, та же самая мысль одновременно пришла в голову и ему тоже. Потому что Пирз убрал ладони с ее лица и легонько приподнял девушку над ложем, не прерывая поцелуя. Когда он расстегнул лифчик, Селина не сдержала блаженного вздоха. Пирз стянул с нее рубашку: легкое прикосновение его пальцев к коже превращалось в невыносимую пытку. Избавившись от досадной помехи, Селина жадно прильнула к его распаленному телу, содрогаясь от страсти.
