Она не издавала никаких звуков, не рвала на себе и мне волосы, а просто рассылала волны мелкой дрожи по мне. И со временем её амплитуда становилась менее ощутимой, а затем вовсе исчезла, как круги на воде.
– Прости, – отстранилась она, так и не решившись поднять взгляд. Обняла себя за плечи, пряча обнаженную грудь. – Я не должна была тебе всего этого рассказывать. Ты и без меня всё это прекрасно знаешь.
– Я могу знать обо всем только со своей стороны. В чужой боли я по-прежнему не разбираюсь, хотя и должен знать, что это такое.
– Ну… – повела она тонкими плечами и сползла со стиральной машинки, вынудив меня отступить. – Ты хотя бы имеешь представление, что это такое. Все мои друзья и родные считают, что я излишне драматизирую. Больше трёх лет… Столько даже сама любовь не живёт, а я до сих пор скорблю по её утрате.
Повернулась спиной ко мне, потянулась к полке с полотенцами, и взяла одно из них, обмотав вокруг туловища.
Отвел взгляд и подцепил пальцами футболку, лежащую на краю ванной.
Расправил в руках и понял, что сейчас она являет собой не больше, чем мокрую тряпку, которую не наденешь. Забросил её на плечо, спрятал руки в карманы штанов и сжал в кулаки, глядя чуть исподлобья на худую фигуру рядом.
– Я пойду, пожалуй, – выдавил, ощущая тяжесть вязкого молчания, повисшего между нами.
И лучше пойти побыстрее. Мокрые штаны не создавали настроения для долгой лирической прогулки.
– Подожди, – тихой голос словно пером коснулся голой спины, едва я подошёл к порогу.
– Куда ты в мокром? Побудь немного со мной. То есть… у нас. Чтобы вещи подсохли.
Медленно моргнул, взвешивая обстоятельства. Несколько долгих секунд смотрел в темноту прихожей, силясь принять хоть какое-то решение, кроме прослушивания течения пустых мыслей в голове.
– Прости, – снова мягкость пера коснулась спины и прокатилась по позвонкам. – Не подумала… Катя, наверное, одна дома.
– Она спит, – ответил, так и не обернувшись. – Был тяжелый день. Полно занятий.
Она рано уснула.
– Ясно, – вздох и шорох шагов за спиной. – Я могу подсушить твою одежду утюгом немного. Чтобы ты не шёл в мокрой через двор.
– Необязательно, – качнул головой и взглянул на Софию через плечо. – Я могу немного побыть здесь, чтобы штаны чуть подсохли. Если ты не против, конечно.
– Оставайся, – ответила она коротко и трясущейся рукой заправила прядь мокрых волос за ухо. Кивком головы указала на пространство между мной и дверным косяком.
