– Можно… мне пройти? А то холодно…
– Да, конечно, – вышел из ванной и отошел в сторону, поправив сползшую с плеча футболку.
Подождал, когда София просочится мимо, слегка мазнув взглядом по её опущенной голове. В несколько мелких, но быстрых шажков она преодолела расстояние от ванной до какой-то комнаты, за дверью которой скрылась буквально на минуту, чтобы затем выйти в красных клетчатых штанах и черной майке.
– Секунду, – вскинула указательный палец, проходя мимо, и заглянула в соседнюю комнату, из которой вышла еще быстрее.
– Сёмка уснул. Тоже сегодня был день, полный впечатлений. Фантик с Мультиком тоже с ним спят. На коврике рядом с кроватью устроились.
– Хорошо. Пусть спят. Хоть немного отдохну от лохматого придурка.
– Тоже иногда с ума сходит? – хохотнула натянуто София, подойдя к шкафу-купе в прихожей.
– Он еще ни разу не ступал на путь ума, чтобы с него сходить.
– Ну, он еще молод. Научится, – взглянула она на меня бегло и сдвинула зеркальную дверцу шкафа в сторону.
Заглянула внутрь и застыла, словно увидела призрак. – У меня остались вещи мужа. Есть совсем новые, с бирками.
– Не нужно, – сказал и подошёл ближе к ней, чтобы понять, что она такого увидела в собственном шкафу, что голос стал каким-то механическим.
Заглянул вглубь шкафа и увидел три черных спортивных сумки, стоящие ровным рядом на дне.
– Уже два года не могу увезти его вещи в какой-нибудь приют или что-то типа того. После года собрала всё в сумки.
Еще через год донесла сумки до этого шкафа, а дальше так и не решилась, – говорила София, глядя на сумки в темноте шкафа. – Прочитала, что избавиться от вещей – один из способов отпустить человека. Якобы, твое подсознание перестаёт ждать, что сейчас он вернется домой с работы, наденет домашние штаны и футболку, помоет руки и сядет за стол ужинать… Мне кажется я до сих пор жду…"
"Рвано выдохнула и плавно закрыла шкаф. Осталось лишь зеркало, в полумраке которого отразились мы с глазами полными пустых надежд и ничтожной веры.
Я тоже ждал…
Но я еще даже не дошёл до стадии сбора вещей, хотя тёща настаивала на том, что их нужно куда-то сдать, еще полгода назад. Тогда я почувствовал себя предателем, который готов так скоро уничтожить всё то, что напоминало бы мне о жене.
Предателем чувствует себя и София. И за это я не мог её корить или считать слабой. Нельзя судить кого-то, когда сам болен той же болезнью.
