А я всё еще хожу в осенних туфлях, даже и не пытаясь найти свободное время для покупки тех, что будут по сезону.
На часах восьмой час. Скоро на работу, Кате в школу, а псу скучать до вечера. Хотя, я бы на его месте… остался бы на его месте. Сидеть дома, оторванным от социума – нельзя назвать наказанием. Это даже приятно.
Опёрся локтями о подоконник и зажал сигарет уголком губ, снова пройдясь пальцами по подбородку.
Твою-то мать! Плешь в пол бороды.
Запустил пальцы в волосы и помассировал затылок, который тоже начинало ломить.
То ли от табачного дыма, то ли от свежего воздуха, ворвавшегося в кухню из приоткрытого окна."
"Выдохнул сизый столб и ленивым взглядом обвел площадку близ дома. На секунду подумал, что нужно спросить у Кати, гуляла ли она с псом, но опыт прошлых дней показал, что она ходила с ним гулять без напоминаний. От меня требовалось только покупать корм, когда мне будет сказано, что он подходит к концу.
Взгляд зацепился за яркую красную шапку. Она выступала сочным контрастом с серой землей, объятой морозным инеем.
Я знаю, кто в ней ходит. И от этого знания мне стало легче, потому что встречаться с Катиной подругой мне всё еще не хотелось. Разговоры у нас не клеились, а деньги за одежду и обувь, которую они напокупали для Кати, я отдал.
Она держала щенка на длинном поводке, позволяя тому отходить на почтительное расстояние, но оставаться в зоне видимости. Я же отпускал Мульта с поводка, надеясь на то, что он однажды сбежит, и мне не придется поутру обнаруживать кучу дерьма под ногами.
У меня не было цели смотреть или каким-то образом разглядывать эту девушку, но глаз сам собой задержался на ней, словно на ярком поплавке во время рыбалки. И, так же как и во время рыбалки, в голове не было ни одной мысли. Просто вакуум.
Вакуум, который внезапно разорвал женский крик.
Я не сразу сообразил, что это кричит обладательница красной шапки. Быстро проморгавшись и сконцентрировав на ней взгляд, понял, что она стоит, подняв своего пса над головой, в окружении стаи бродячих разъяренных собак.
– Кто-нибудь! – кричала она, отбрыкиваясь от тех собак, что были особенно настойчивы.
– Блять! – выругался и смазано затушил сигарету в пепельнице.
В два шага оказался в прихожей, где, не шнуруя, надел кроссовки и схватил с вешалки куртку.
Не взвешивая собственных решений и не имея плана действий, перепрыгивал через ступеньки, рискую подвернуть ноги.
