И только сердце знает

Неужели его пребывание в деревне было столь утомительным?! Усилием воли она подала ему кубок, вместо того чтобы стукнуть им по голове мужа, что ей так страстно хотелось сделать.

— Управляющий сообщил мне, что сегодня утром вы вместе с ним осмотрели поля и само поместье.

— Совершенно верно.

Ранульф потягивал вино, избегая прямого и настойчивого взгляда Рейны, так по крайней мере ей казалось. Она прошлась вдоль камина, чтобы все-таки заглянуть в его лицо.

— Полагаю, что остаток дня вы провели столь же разумно? Он подавился напитком и наклонился, чтобы откашляться.

Кошка мгновенно спрыгнула с его колен, а Рейна взяла ее на руки и отерла капли вина с ее шерсти, прежде чем посадила на стоявшую рядом скамью, где та и приступила к более тщательному туалету. Ранульф все еще кашлял.

— Возможно, вино слишком крепкое, милорд? — невинно спросила Рейна. — Не предпочитаете ли пиво? Ранульф раздраженно сказал:

— Я предпочитаю, чтобы вы приступили к делу.

— К делу?! Я не собиралась ничего выяснять.

Просто нам нужно обсудить некоторые вопросы, но, если день был слишком утомительным и вы не в состоянии разговаривать со мной, я могу подождать.

От Ранульфа не ускользнуло, с каким нажимом она говорила о его усталости. Да, он действительно устал. Но причина его усталости заключалась в том, что целый день он скакал по лесам в поисках разбойников или любого другого приключения, стараясь забыть то, что сказала ему Красная Альма. Он скрылся еще и потому, что слова Альмы снова разбудили его желание и он поклялся, что не позволит на этот раз своему чертовому “дружку” руководить своими действиями.

"

"Пока ему удавалось изгонять подобные мысли из головы, он чувствовал себя вполне нормально, несмотря даже на присутствие жены. Однако намеки ее начинали выводить Ранульфа из себя. Что, черт возьми, по ее мнению, могло так утомить его? Если она просто хочет знать, что он делал все это время, то почему прямо не спросит? Что-то не похоже на нее было кружить вокруг да около, не называя вещи своими именами, как она всегда делала.

К тому же он чувствовал, что она была чем-то расстроена. Конечно, внешне она выглядела спокойной и бесстрастной, однако Ранульф чувствовал ту невероятную напряженность, что поглощала все ее существо и постепенно передавалась и ему.

— Произошло что-то, о чем я должен узнать? — поинтересовался он.

Казалось, что его вопрос поставил Рейну в тупик.

— Что вы должны… Вы должны бы знать об этом лучше, чем я, милорд.