И только сердце знает

Что же она имела в виду теперь?

— Забудьте, — вздохнул он. — Просто скажите мне, что собирались, прежде чем я устану настолько, что не смогу выслушать вас.

Рейна сжала кулаки за спиной. Все происходило совсем не так, как она ожидала. Почему он не вел себя так, как, по ее мнению, должен был? Он же знал, что ей известно, что он сделал! Он еще мог бы появиться с бесчисленным множеством объяснений причин своего посещения Красной Альмы, если бы Рейна не видела, как его рука сжимала сочную грудь этой женщины, что красноречиво определяло единственно возможную причину его визита к деревенской шлюхе!

Что же, ему было просто наплевать на то, что она обо всем знала? Или он просто думал, что у нее нет никаких прав бранить его за это, и был уверен, что она даже не посмеет затронуть столь щекотливую тему? Большинство жен и не посмели бы пожаловаться на недостойное поведение своих мужей из-за боязни познать силу их кулака.

Однако Рейна благодаря своему брачному договору могла об этом не беспокоиться, но даже если это и не было бы обговорено в документе, страх не остановил бы ее и она высказала бы подлецу все, что он заслужил услышать.

Однако ее час еще не настал. Сначала она должна убедиться, что он действительно искусно притворяется, что не понимает, о чем она говорит.

— Очень хорошо, милорд. Полагаю, что это не займет много времени, мне нужно лишь узнать ваше решение в отношении некоторых вопросов. Во-первых, нам предложили продать право опеки над наследницей де Бирг, Симон привез мне письмо от одного из своих соседей, молодого лорда, который и стремится получить право опеки над девочкой.

Мне не хотелось говорить вам об этом, пока в замке все еще оставались гости.

— Стало быть, ваш маленький друг покинул нас? Рейна сжала губы, оскорбленная его насмешливым тоном.

— Да, лорд Джон уехал сегодня утром.

— Надеюсь, что вы пожелали ему от моего имени легкой дороги. В конце концов я великодушен с теми, кто проиграл мне.

— Он проиграл вовсе не вам, просто обстоятельства оказались сильнее его, — прошипела Рейна.

 — А поскольку он даже не подозревает, что проиграл, ваше великодушное к нему отношение кажется мне просто зазнайством. Однако не думаю, что он нашел ваше общение с ним хотя бы вежливым, не говоря уж о великодушии, ибо вы ведь только и делали, что ворчали.

— Я не ворчу, леди.

— Как скажете, — сладко произнесла она, испытывая острейшее желание заткнуть уши, чтобы не слышать его ворчания.