И только сердце знает

— Я всегда знала, что вы — безмозглый идиот. Вот посмотрите, окажу ли я вам когда-нибудь хоть одну услугу!

Дверь с шумом захлопнулась — ив комнате воцарилась тишина… Хью отчаянно старался не встречаться глазами с Ранульфом, опасаясь, что, увидев досаду сына на то, что его так жестоко унизили, он не сможет больше сдерживать смех, который и так разрывал его на части. Если бы у Ранульфа было чувство юмора, это вовсе ничего бы не значило. Однако он понял, что именно этого и не знал о сыне. И если леди кому-то оказала услугу, то именно ему.

И Хью совсем не хотелось, чтобы она из-за этого пострадала.

— Ты действительно собираешься побить ее?

— Этими-то руками? — Ранульф усмехнулся. — Я собираюсь всего лишь преподать ей небольшой урок, а не убить. И кроме того, в брачном договоре указано, что я не имею права поколотить ее.

— Условия брачного договора в ситуации, раскаленной, как эта, имеют мало значения.

— Но я жил с этой силой всю спою жизнь, милорд. Я боялся даже дотронуться до леди, ибо она такая тоненькая.

Никогда ни словом, ни делом своим не заставит она меня позабыть об этом, так что вам вовсе не следует волноваться за нее. Она получит не больше чем шлепок по своей милой попке.

Хью усмехнулся;

— Да я и сам частенько применял этот метод при необходимости.

— И он срабатывал?

— Да. Однако результат не всегда стоит тех невыносимо долгих месяцев разочарования, которое женщина заставляет тебя ощущать после, если… если она действительно дорога тебе.

Ранульф улыбнулся:

— Возможно, тогда вы сочтете любопытным один совет, который я получил от деревенской шлюхи…

Рейна удалилась не дальше чем в прихожую, где металась из стороны в сторону, стараясь успокоиться.

Когда она услышала заливистый смех, то остановилась и впервые за этот день облегченна вздохнула. Итак, она рискнула — и риск оправдал себя. Вниз она спускалась со счастливой улыбкой на лице, ибо теперь была уверена, что больше ей не стоит беспокоиться о наказании.

Глава 40

В тот день, занимаясь делами по хозяйству, Рейна просто светилась самодовольством.

А узнав, что Ранульф повез своего отца посмотреть Клайдон, она еще выше задрала нос. Возможно, ему и не нравились ее методы, однако они приносили хорошие результаты. Горечь и обида, точившие Ранульфа на протяжении стольких лет, понемногу отступили, оставив больше места для счастья, а раз Ранульф стал более счастливым, то и более сговорчивым. Если бы Рейна могла одобрительно похлопать себя по плечу, то непременно бы так и поступила.