"
"Некоторое время она просидела в комнате Уолтера и рассказала ему обо всем, что произошло в замке за последние два дня. Рейна могла больше не волноваться о его здоровье. Лихорадка даже не начиналась, а Флоретт ни на мгновение не покидала его, исполняя любую прихоть. Собственно говоря, именно поэтому он и не жаловался на то, что ему был прописан столь длительный постельный режим. Самое большее через неделю он уже сможет встать, хотя первое время будет испытывать легкое головокружение и тошноту при движениях.
Неожиданным оказался и ее рассказ о пленниках и лорде Ричарде, однако Рейна не могла удовлетворить любопытства Уолтера до конца, ибо не знала даже, послал Ранульф или нет человека в Ворхерст, как собирался поступить.
Похоже было, что это совершенно выскочило из его головы после тех событий, что ему пришлось пережить в это утро, Рейна все еще не могла поверить, что лорд Ричард мог оказаться способным на подобные гадости и жестокость. Рейна решила сама поговорить с предводителем разбойников, что и поспешила сделать, едва освободилась, однако и после разговора с ним она все еще оставалась при своем мнении.
И все же этот человек показался ей настолько открытым и честным, что ему удалось заронить некоторые сомнения и тому подобные “а что, если” в упрямое сердечко Рейны, однако этого было недостаточно. В конце концов решение данного дела сводилось к тому, что она чувствовала, и хотя Рейна терпеть не могла, когда ее чувства влияли на дела, они никогда еще не подводили ни ее, ни ее отца, который так здорово умел разбираться в человеческой породе.
И поверить в то, что ошибался отец, для Рейны было практически невозможно. Он любил Ричарда и одобрил его в мужья своей единственной дочери. Они не могли оба настолько заблуждаться в этом человеке.
Однако Рейна решила не ломать голову над этим. Ибо ей предстояло обдумать несравненно более важные дела, а особенно ТО, что касалось Ранульфа. Она не собиралась позволить ему забыть, что именно ее он должен благодарить за примирение с отцом, а вместо этого он чуть не побил ее.
Она даже не сомневалась, что Ранульф не согласится с ней, но Рейна скорее чувствовала, чем знала наверняка, что на самом деле ее муж испытывал несравненно более глубокие чувства к своему отцу, чем стремился показать. Несмотря ни на что, Ранульф никогда не осмелился бы причинить ему боль.
Рейна была уже в зале, когда они вернулись из поездки, и ей удалось понаблюдать за тем, как они пересекали длинную комнату, оставаясь невидимой для них.
