И вкус тьмы на губах

Чуть дальше находились места для отдыха – я насчитала больше десяти подстилок с шерстяными одеялами и ни одной подушки. Спали едва ли не на камнях. Суровые воины должны обходиться минимумом? Комфорт крутым бойцам не полагался? Жестоко.

Еще дальше в полумраке серебрилось небольшое озеро. А вот это уже здорово! Не нужно ходить далеко купаться.

Этим приятным открытием я и завершила короткую экскурсию.

В походном очаге бодро трещал огонь. Посуды было предостаточно, чтобы я смогла развернуться. Кромешники отдыхать не спешили, и я немного ими покомандовала: мне наносили воды из озера, затем расторопно подавали продукты и специи.

Вскоре в одном котле готовился суп, в другом – каша. Почищенная заклинанием за несколько минут рыба готовилась занять свое место на металлическом листе, который выполнял функцию сковороды.

Готовка проходила весело и быстро. Братья неустанно восхищались банальными фокусами бытовика и развлекали меня смешными историями школьных лет. Дошло до того, что решили называть друг друга по именам, и близнецы не обижались, когда я их путала.

Я проверяла готовность рыбы, когда Ольгер замолчал и уставился мне за спину.

– Виола, вы успели с ужином, я восхищен, – с уважением произнес Ринджер.

Я обернулась, чтобы поприветствовать новоприбывших кромешников, которые пришли почему-то не со стороны иллюзии, а от озера.

Обернулась и оцепенела.

Это были не кромешники.

Первым шел, тяжело переставляя ноги, Михаэль Дайду, пропавший латорийский техномаг. Потрепанная одежда припорошена серой пылью, лицо осунулось, голые до плеч руки покрывали ссадины и синяки.

Не в лучшем состоянии оказались и другие техномаги с женами. Последние выглядели еще хуже: измученные, грязные, давно утратившие лоск, который присущ всякой супруге успешного человека.

Боги мои, я же их всех знала… И не думала, что когда-нибудь увижу в подобном состоянии!

– Что происходит? Почему эти люди здесь? – спросила, уже зная ответ.

Ирония судьбы, боги посмеялись надо мной, приведя туда, куда я не хотела идти. На мои вопросы, заданные ослабевшим голосом, никто не ответил."

"Кромешники привычно накладывали еду в жестяные миски и, не глядя на меня, раздавали усевшимся прямо на каменный пол измученным латорийцам. Люди ели жадно, не обращая внимания на грязные руки и место, где находились.