И замок в придачу

И дело не в том, что его поставили ближе. Просто он словно был окутан снежным вихрем, тогда как остальные держали свою белую магию в образе шара на одной из ладоней.

Я поторопилась подойти к следующей картине. На ней Беральд стоял на одном колене перед маркизой, но девушка отвернулась от него. Ее жаждущий взгляд был обращен к Рейалину, а магия будто бесилась, вилась вокруг них, оплетая не только центральных героев истории, но и весь зал, в котором фоном смазывались людские лица и наряды.

Огонек свечи, вставленной в канделябр, дернулся сильнее, но я прикрыла его ладонью.

По спине уже вовсю прогуливался неприятный такой холодок, но льда в джинсы я еще не наложила, и это радовало. Хотя…

Еще ведь не рассвет.

На следующем полотне остались только маркиза и Рейалин. На этот раз драконище был отвернут от девушки, но, кроме того, между ними еще и стоял котел, в котором булькало что-то очень похожее на мазь от аллергии, которую мне притащили деревенские. Такой же болотный цвет, однако следующая картина удивила.

Та же самая, все точь-в-точь, но жидкость в котле на этот раз была желтой. Чуть дальше — вообще оранжевой.

Сердце клокотало в груди. Я чувствовала, всеми фибрами души ощущала, что разгадка уже близка, и художник не заставил себя долго ждать. Бальный зал, смазанные лица гостей. Они были лишь тенями, пятнами, тогда как все внимание к себе приковывала центральная пара. Судя по позе, маркиза просила у дракона руку, сердце и почку, но он с ними расставаться никак не хотел. У него все на морде лица было написано, а потом…

Да, правду говорят.

Самое страшное существо на земле — это отвергнутая женщина. Маркиза действительно выглядела страшно. Несмотря на молодость, сейчас она больше походила на сумасшедшую старуху, так сильно исказилось ее лицо гримасой ненависти. Магия была изображена здесь разноцветными искрами и молниями на фоне темного зала. Руки девушки взмыли вверх, пальцы скрючились, а полы черного платья развевались, будто на ветру.

На следующем полотне магия словно оплетала гостей, пронзая их молниями.

Что примечательно, пронзенными оказались не только все присутствующие, но и сама маркиза. Это говорило о том, что проклятие зацепило всех, включая ее саму, но почему — пока было не ясно.

Еще любопытнее оказались последующие полотна. На них были изображены две женщины в интересном положении. Первая прислуживала второй, подавая чай. Да и по контрастным нарядам было понятно, что одна из них служанка, а вторая госпожа.