Я чувствую тебя

Я совсем не чувствую себя победительницей, но знаю, что поступила правильно. Расстояние, отделяющее меня от двери, кажется бесконечным, я прохожу его, молясь, чтобы он остался на месте и не пытался остановить меня. Понимаю, что у меня все получилось, только когда оказываюсь на лестничной площадке и спускаюсь по лестнице. Теперь уже бегом. Леонардо не остановил меня, и я чувствую облегчение, несмотря на комок в горле и желание плакать.

Когда я выхожу на улицу, вижу вдалеке такси. Это знак: я должна уехать отсюда как можно скорее.

Прохожу меж двух припаркованных машин и останавливаюсь в начале тротуара, взмахивая рукой. Может быть, Леонардо смотрит на меня с террасы. Но даже если это и так, я не подниму взгляд. Это вопрос мужества, уважения к самой себе.

Такси, как по волшебству, останавливается. Открываю дверь и поспешно исчезаю на заднем сиденье. Улыбаюсь таксисту, чтобы придать себе смелости, но внезапно взгляд затуманивается, и я вынуждена удерживать слезы, моргая ресницами и сглатывая слюну.

– Сан-Луиджи-деи-Франчези, – с трудом выговариваю адрес.

Я раскидываюсь на сиденье, а потом делаю ошибку, которую не должна была допустить, – я оборачиваюсь. Леонардо снова там, на той террасе, его глаза устремлены вниз. Я смотрю на него через окно, и первые капли дождя скользят по стеклу, как мои слезы.

Машина продвигается в нужном направлении, противоположном моему желанию. Я возвращаюсь к своей жизни и, хотя чувствую себя опустошенной, уже больше не оглядываюсь. Леонардо остается далекой точкой.

И вскоре я совсем его не увижу.

Все гладко, как обычно, нигде не морщит. Моменты из ежедневной домашней жизни.

По крайней мере, снаружи.

Прошло несколько недель с того дня в квартире Леонардо, когда я сказала ему, что все закончено навсегда, и я чувствую себя как выздоравливающий больной. Я здесь, живая и здоровая, но все же еще ослабленная. И знаю, что риск снова упасть в его объятия еще не миновал. Пробегаю мысленно каждую минуту того дня, от разбитого бокала на полу до моего бегства в такси, и мне кажется, что прошел целый век.

Леонардо далеко, его больше не существует, он ушел из моей жизни. Он не будет искать меня, не приедет за мной в Сан-Луиджи-деи-Франчези или куда-нибудь еще.

– Сегодня мне нужно на бывшую фабрику, чтобы проследить, как продвигаются работы, – говорит Филиппо, опуская ложку в баночку с медом. – Если так и будет продолжаться, то мы закончим в рекордные сроки…

– Молодцы, – я не отрываю глаз от своей газеты.