Я чувствую тебя

– Получается действительно потрясающе, – продолжает Филиппо. Его лицо озаряется, как бывает всегда, когда он говорит о работе, которая ему нравится. – Я уже рассказывал тебе, что нам удалось сохранить конвейерные ленты и использовать их как часть декора?

О боже, конвейер! Мне становится плохо при мысли о том, что я делала, лежа на нем. Я должна немедленно изгнать эту мысль.

Филиппо продолжает, взгляд затерян на горизонте, воображая то, о чем говорит. Он не обращает внимания, слушаю я или нет.

– Самое потрясающее в том месте – это освещение.

– Да, огромное окно, выходящее на реку, – повторяю рассеянно, не успев прикусить язык.

К счастью, Филиппо увлечен и не заметил моей промашки.

– Рама из бронзы останется, но я хочу еще обдумать геометрию окон. – Он почесывает голову с удовлетворенным выражением.

Хватит, Фил, я так больше не могу! Я не переживу все эти твои рассказы! Пока он говорит, я бросаю взгляд на раздел спорта, в особенности на новость, которая может меня спасти.

– Смотри-ка! – восклицаю с чувством. – Похоже прогнозы Гайи сбываются!

Филиппо встряхивается:

– Беллотти выиграл Тур-де-Франс.

Приподнимаю газету, показывая ему статью с фотографией Беллотти-чемпиона на фоне Елисейских Полей. Я должна признать, что моя подруга была права. Хотя мне так и не удалось понять, какого цвета у него глаза, этот парень действительно красавчик. В нем, безусловно, есть обаяние, что-то вроде харизмы: кулак к сердцу, а вторая рука вытянута к небу, как у настоящих чемпионов.

– Это знаменитый велосипедист-сердцеед? – спрашивает Филиппо.

– Да, но Гайя все еще надеется, что он успокоится.

– То есть они вместе?

– О боже, вряд ли это можно так назвать, – поднимаю глаза к небу. – Он все время в разъездах, а она сидит одна-одинешенька дома и ждет его, глядя на его фотографию, будто он солдат, ушедший на войну.

– Да ладно, не могу поверить! – он взрывается смехом.

– Клянусь, Фил! Этот Беллотти заставляет ее помучиться. Я никогда не видела Гайю настолько увлекшейся и покорной. Он ее хочет (и даже очень сильно, если верить Гайе), но велел ей держаться от него подальше.

Я улыбаюсь, вспоминая ее рассказы.

– Знаешь, как говорят, – хитро подмигиваю, – достаточно одной ночи страсти, чтобы испортить результаты месяца тренировок.

– То есть Гайя воздерживается? – он со смехом вытаращивает глаза.

– Да.