Я чувствую тебя

А о чем тут говорить, в конце концов?

Конечно, я до сих пор не могу поверить… Никогда бы не подумала, что Борраччини способна на роман вне брака, да вдобавок – со своей ученицей. Однако некоторые вещи иррациональны и необъяснимы. Я-то это прекрасно понимаю!

Покрываю лаком нижнюю часть фрески и вдруг слышу негромкие всхлипывания за спиной. Оглядываюсь и вижу Паолу, которая продолжает спокойно работать. Я уже думаю, что ошиблась, когда снова слышу полузадушенный всхлип. Я подхожу к Паоле и понимаю, что это она – плачет за работой.

– Эй, в чем дело? – спрашиваю с легким смущением.

Паола вытирает лицо рукавом рабочего комбинезона, в растерянности.

– Извини, – бормочет.

– За что тут извиняться? – стараюсь успокоить ее.

Слезы продолжают наплывать на стекла очков, несмотря на ее усилия удержать их.

– Слушай, хочешь поговорить или предпочитаешь побыть одна? – спрашиваю с осторожностью. С такими закрытыми людьми, как Паола, следует быть очень тактичным.

Паола опускает руки и наклоняет голову.

Замирает так на несколько мгновений, словно собираясь с силами. Затем внезапно снимает латексные перчатки и проводит рукой по волосам, будто освобождаясь от тяжести.

– Да ладно, ты и так уже знаешь… – она решительно смотрит на меня. – Все закончено, Элена. Вчера вечером мы с Габриэллой расстались.

Потом, как бурная река, вышедшая из берегов, начинает выговариваться, рассказывая мне свою захватывающую историю любви с Борраччини, зародившуюся во время учебы в университете и продолжавшуюся тайком до бурного эпилога вчерашним вечером.

Паола глубоко вздыхает, прежде чем продолжить.

– Она дождалась последнего вечера, чтобы сказать мне, что выбрала своего мужа. И я, в глубине души, знала это. Хотя и понимаю, что это выбор не по любви, а из страха.

Это все, что я могла сказать. У меня просто нет слов, тем более подходящих. Ее боль не исцелишь. Я обнимаю ее, разом преодолев то формальное расстояние, которое разделяло нас до сих пор. Я чувствую, что это ей нужно сейчас, и это единственное, что я могу предложить Паоле.

Она остается слегка напряженной, но позволяет мне обнять себя. Ненадолго, потом возвращается в свою обычную броню.

– Это моя ошибка: долгое время я жила иллюзиями. Теперь можно закрыть эту главу и продолжать жить дальше, – говорит она с показным оптимизмом, протирая очки с такой тщательностью, будто это самая важная вещь в мире.

– Я всегда рядом, если что, – говорю ей.