Я чувствую тебя

Но его губы снова на моих, его дыхание внутри меня, его сердце бьется рядом с моим. И я больше ни о чем не думаю.

Потом он медленно спускается на мои ключицы и затем на левую грудь. Сжимает настолько сильно, что причиняет мне боль, будто собирается вырвать у меня сердце и уничтожить его.

Испускаю крик от боли, он обнимает меня и поднимает на руки. Стараюсь освободиться, но его желание слишком сильно, а мое сопротивление чересчур слабо.

Леонардо швыряет меня на диван, яростно сдирает с меня майку, обнажая грудь.

Потом срывает с меня шорты – почти жестокими движениями. Он укладывается поверх меня, блокируя своим весом, я снова пытаюсь избежать этого, но он уже промеж моих ног, его член напирает внизу.

В одно мгновение он внутри меня, и все останавливается. Мы так и лежим, соединенные. И это мгновение длится вечно – два тела, объединенные в одно.

Теперь я точно знаю, что даже наша бесконечная борьба в каком-то смысле – тоже занятие любовью.

Он двигается медленно, почти неощутимо, и я открываюсь под его толчками.

Мы смотрим друг другу в глаза, сами удивленные, пьяные от желания, оглушенные удовольствием. Единение наших душ и плоти никогда не было таким совершенным. Мощный оргазм, неотвратимый, ожидаемый, высвобождается из наших тел.

– Я чувствую тебя! – кричу в его распахнутый рот, а он стонет, мы кончаем отчаянно, на последнем издыхании.

Потом мы лежим обнаженные, в тишине, обнявшись. Наши тела, руки и ноги, волосы и кожа слились в одно. Потом его губы произносят заветные слова:

– Я тоже тебя люблю.

Задыхаюсь, наконец-то свободная от тяжести, которую не могла больше переносить.

Я счастлива и взволнована одновременно. Слеза стекает по щеке, и я не делаю ничего, чтобы остановить ее.

– Мне очень жаль, – бормочет Леонардо, осушая ее пальцем. – Я пробовал устоять, я пробовал удержаться от этого, но у меня не хватило сил. Я люблю тебя и ничего не могу с этим поделать.

Я смотрю на промежуток между нашими телами, и на мгновение у меня возникает грустное предчувствие: я вижу, как Леонардо удаляется от меня и разделяющее нас расстояние увеличивается, пока не становится непреодолимым.

Но в этот самый момент он прижимает меня к себе, будто хочет преодолеть это пространство. Прижимает к груди и целует в волосы.

Теперь в этой комнате только мы вдвоем – два тела, два оживших сердца, которые переживают вечное настоящее этого момента.

Мы долго лежим, тени проникают в промежутки между сплетением наших обессиленных тел.