Я чувствую тебя

Картина продолжает приобретать ясность перед моими глазами, одна за другой детали всплывают наружу, как при реставрации, и получающийся рисунок ошеломляет меня.

Теперь я понимаю, почему Леонардо пропадал на многие дни в Сицилии и не хотел, чтобы ему звонили. Возможно, он был там с Лукрецией. Вот почему иногда, когда он говорил по телефону, у него был этот странный взгляд, такой трагичный, озабоченный тенями издалека. Вот почему, когда я упоминала эту татуировку, он застывал, выстраивая между нами стену молчания.

И так случалось всякий раз, когда я пыталась узнать что-нибудь о его личной жизни. И, конечно, поэтому с первого же дня он не велел мне влюбляться – он уже принадлежал другой.

Из-за спешки сталкиваюсь с женщиной с ребенком на руках, но продолжаю идти, опустив голову, не извинившись. Леонардо сошел с мотоцикла и идет за мной, его шаги гулко отдаются на мощеной мостовой. Я не должна оглядываться, не сейчас.

– Элена! – кричит. Повторяет мое имя три-четыре раза, может, и больше.

Я закрываю уши ладонями, чтобы защититься от этого настойчивого голоса и продолжаю идти.

Не хочу его видеть. Не хочу слышать. Не хочу его – и все! Чувствую только отчаянное желание плакать, но не буду этого делать. Не позволю ему увидеть мои слезы.

Леонардо продолжает преследовать меня. «Элена, остановись!» – говорит, хватая меня за руку.

– Оставь меня! – я кричу и отчаянно вырываюсь. Прохожие на тротуаре таращатся на нас, будто все происходящее и так уже не достаточно унизительно.

Непоколебимая, продолжаю упрямо идти вперед, взгляд устремлен перед собой, кулаки сжаты, готовы к защите, сердце под замком внутри железной брони.

Перехожу улицу, рискуя попасть под такси. Леонардо побеждает, хватает меня за запястье, держит крепко и не дает вырваться.

– Элена, прошу тебя, давай поговорим. – В этой просьбе я слышу и его авторитарный тон, и тень мольбы.

О, если бы вместо глаз у меня были два кинжала – силы столкнуть его с парапета вниз, в Тибр.

– Я не хотел, чтобы ты узнала таким образом.

– Ну и когда же ты собирался мне все рассказать? – У меня сжимается горло, но я пообещала себе не плакать и не буду плакать.

Леонардо поднимает руки, будто чтобы успокоить меня.

– Я прошу тебя просто выслушать.

– Я от тебя не хочу слышать ни слова, – и собираюсь обойти его, но он блокирует меня своим телом. Помимо своего желания, я нахожусь в сантиметре от его груди, погруженная в его запах.

– Пожалуйста, – его просьба выглядит отчаянной и искренней.