Я – инквизитор

Эта свеча и то, что очень захотелось есть, напомнили ему свечу и стол почти трехмесячной давности в доме его соученика по семинарии отца Серафима, человека, чьим доводам вняв, оставил Игорь Саввич паству свою и приход, чтобы вернуться в город, из которого его изгнали власть церковную предержащие десять с лишком лет назад. Нельзя сказать, что гневался на них он тогда (понимал, за что и почему), так же, как и нельзя сказать, что с радостью принял возвращение. Миссия его была тяжка для истинного христианина, как ярмо.

Миссия та — не благотворительность, коей для мира должна была заниматься община отца Егория. А тайная обязанность: стать карающей рукой Добра. От противоестественного сочетания этих слов коробило иеромонаха. Но от явственности нынешнего наваждения Игорь Саввич осознал: принят он всерьез. Потому что иначе как пробуждением Зла омерзительное существо, искушавшее отца Егория, назвать было нельзя. Никогда прежде не было у него подобных видений («Видений ли?» — подумал Игорь Саввич, поглядел на борозды в столешнице), а значит, страшен он стал для слуг сатаны. Уже сейчас, и первого шага не сделав.

«Смирись!» — одернул себя отец Егорий.

И, чтобы отвлечься, попытался вспомнить с точностью ту, трехмесячной давности, беседу за накрытым столом.

— Недурно ты устроился, — заметил отец Егорий, оглядывая полки стеллажа. — Неужто подлинное? — Он взял коричневый потертый фолиант с золотой косичкой-закладкой и таким же золоченым обрезом. — И впрямь подлинное! С удовольствием поглядел бы! — И вопросительно взглянул на хозяина.

— Не забыл, значит, эллинское письмо в своей тьмутаракании! — засмеялся отец Серафим. — Голоден с дороги?

— Потерпи, матушка сейчас накроет. А книгу читай. Да только не обессудь — с собой не дам. Дорогая. И не ценой, сам понимаешь! Бери, брат, что хочешь. — Хозяин махнул рукой вдоль застекленных полок. — Здесь у меня — нерусские, наши-то — в кабинете. А кстати — взгляни!

И положил на колени Игоря Саввича большую книгу в блестящей цветной обложке.

На обложке был нарисован Моисей с воздетым посохом, высекающий воду из скалы, а поверху надпись по-английски: «Мир Библии. Том четвертый».

Отец Егорий полистал, иногда задерживаясь на тексте, потом отложил, покачав головой.

— Картинки-то правильные, утварь там, сандалии, одежда, — сказал он. — Да слова какие-то… пресные!

— Может быть, — согласился отец Серафим. — Я по-английски — не очень, со словарем. Но не в словах дело. Слова нужные найдем.