Я – инквизитор

Сначала он, увеличив, изучил лицо Сарычева, потом еще более внимательно осмотрел машину, не упустив ни широких нестандартных покрышек, ни номера с избытком нулей. Корвет знал, в каких «конюшнях» водятся такие автомобили. Подозрение, забрезжившее у него в мозгу, укрепилось, когда он еще раз пронаблюдал физиономию Сарычева. Натурально комитетская рожа.

«Вот сука Конь! — подумал Корвет. — Две жопы враз лижет!»

И похвалил себя за осторожность. Возьми он попика в оборот — и убытков будет уже не пересчитать. Интересно, если подергать гостя за бороду, оторвется или нет?

Отцу Егорию пришлось провести в одиночестве минут десять.

— Нет, — сказал он. — Это не наш пистолет. У нас все оружие лицензировано.

Если на попике — микрофон, а где-то рядом только и ждет рота собровцев, пусть подотрутся. Дешево купить хотят! Крепленый с его характером мог тьму народа из этого «ствола» положить.

— Нет так нет, дело ваше, — отозвался отец Егорий. — Можете выбросить. Не о нем речь, а о человеке.

— Каком человеке? — спросил Корвет, заранее зная, что ответит гость.

— Андрее Александровиче Ласковине.

Рыжий молча ждал продолжения.

— Тут у вас разные события происходили, — произнес Игорь Саввич решительным тоном. — Надо это прекратить!

Походило на приказ. Приказывать же «тобольцам» — наглость!

— Нам нанесен ущерб, — сказал Корвет. Но под буравящим взглядом этого фальшивого бородача голос рыжего прозвучал без нужной твердости.

— Не только вам нанесен ущерб! — обвиняющим тоном бросил отец Егорий.

Надо же! Травили человека, как зверя, едва на тот свет не отправили и — ущерб! Бандюги — бандюги и есть! Хотя этот… не похож. А, пусть их черт разбирает!

— Надо прекратить! — заявил Игорь Саввич безапелляционно. — А то и до смертоубийства дойдет!

«Неужели пронюхали о Крепленом? — мелькнуло в мозгу Корвета. — Да какое дело органам до покойника-зэка?»

— По-Божьи было бы — помириться! — смягчаясь от выразившегося на лице рыжего смущения, сказал отец Егорий.

«При чем тут Бог?» — подумал Корвет, но ответил осторожно:

— Можно и помириться.

— Вот и помиритесь! — еще более дружелюбно произнес отец Егорий. — Ласковину и без вас дел хватит. Настоящих дел!

«Вот так, — подумал Корвет. — Вроде ничего и не сказал, а всё сказано. Дело Спортсмена закрыто, потому что у Спортсмена есть другие „дела“. Гришавину придется это съесть, — подумал Корвет. — Ну вот сейчас он „ксиву“ достанет и представится по-настоящему…»

Но гость за корочками не полез.