Я – инквизитор

Глядел спокойно и уверенно. Снисходительно даже. Всезнающий такой взгляд… От такого взгляда Корвет сразу вспомнил о пятидесяти граммах «герыча» в сейфе, о незарегистрированных «стволах» в соседней комнате… Если вдуматься, Корвет должен быть благодарен, что вместо полусотни «альфовцев» явился этот бородатый.

Корвет улыбнулся, желая показать свое расположение:

— Передайте вашему со… человеку, что у нас претензий нет, раз такое дело. Не всегда ведь знаешь, кто есть кто.

— Думаю, у него тоже к вам нет претензий, — уравнял отец Егорий.

«Борзой, ну борзой! — не без восхищения подумал Корвет. — У него нет претензий! Надо же! Ладно, ГБ — это не по моему уровню. Доложу Берестову, пусть они там наверху решают, делать органам предъяву или нет».

Не поленившись, он проводил отца Егория до машины, поглядел «живьем» на его шофера, от которого за версту разило «компетентными органами», и решил, что беседа прошла удовлетворительно. Что ж, «комитетские» — тоже люди. Тоже «крышуют», тоже стрелки забивают.

— Он сам так и сказал? — переспросил Ласковин, у которого в голове не укладывалось, как мог Крепленый от него отступиться. — Он сам сказал, что у них нет ко мне претензий?

— Слово в слово! — подтвердил отец Егорий. — Выкинь их из головы!

Вот это было трудно. Или какой-то подвох? Как с Гудимовым? Возможность договориться с «тобольцами» с позиции «Не будем ссориться!» была так же нереальна, как ловля устриц в Маркизовой луже.

— Как он выглядел? — спросил Андрей. — Тощий такой, седоватый, страшненький?

— Ты о ком? — удивился Игорь Саввич. — О главаре их? Ничего общего!

Бумажный домик рассыпался. Как он и думал, это был пустой разговор. Отвлекающий. И теперь его выследили! Надо уходить. Немедленно!

— …совершенно другой человек, — продолжал между тем отец Егорий. — Крепкий, с меня ростом, рыжий как огонь. Приметная личность. Говорит, кстати, нормально, не как урка.

«Корвет? — вспыхнуло в мозгу Ласковина.

И вдруг все улеглось на свои места. Всплыла одна фраза, пойманная сквозь туман забытья там, на Разъезжей, когда перетаскивали его из микроавтобуса в машину Крепленого:

— …Гришавину, — уловил он тогда. — Отвезти к Гришавину…

И сказал это рыжий. А вот Крепленый решил по-своему и к главному Ласковина не повез, а повез в гараж — жилы тянуть. Это самовольство, а Гришавин не был бы лидером, если бы спускал такое.

И не спустил.