Я – инквизитор

— Я рад, что вам понравилось, — улыбнулся Андрей. Он был взволнован. Эта девушка непонятно как заставляла Ласковина чувствовать себя лет на десять моложе.

Спустя полчаса, перейдя через Литейный мост, они дошли до маленького кафе, где Андрей бывал не раз, но только теперь обратил внимание на «сказочность» его названия.

Ласковин пил шампанское (по настроению), а Наташа ела мороженое. Смотреть, как она ест, было одно удовольствие.

Попробовали поговорить. Испытали несколько тем: литература, история… Ласковин, хоть и нахватался за последнее время у отца Егория кое-каких «специальных» знаний, явно уступал Наташе в эрудиции.

Но не комплексовал. Он никогда не комплексовал по поводу собственного невежества. И не притворялся умнее, чем есть. Наташа — тоже. Наконец Андрей понял, что в ней самое потрясающее. Эта девушка была настоящей. Может быть, более настоящей, чем он сам, — признался себе Андрей.

Наташа доела мороженое, и Ласковин взял ей и себе кофе по-турецки. Кофе оказался так себе, о чем они и сказали друг другу.

В кафе было полно народу, накурено, шумно и неважно пахло, но Ласковин как-то выпал из окружающего мира.

Кофе был выпит, а они все сидели, глаза в глаза, соприкасаясь кончиками пальцев, немного наклонившись вперед. Иногда Андрей задавал пустячные вопросы вроде: «Наташа, вы боитесь мышей?» — «Андрей, не дразните меня, вы же знаете, что не боюсь!»

Странно, но Ласковин действительно знал. Тогда, чтобы развеселить «даму», он рассказал об уловке западных угонщиков: бросить в окошко остановившейся на перекрестке машины мышь или крысу.

Наташа посмеялась из вежливости, и Ласковин обругал себя за тупость.

Несколько минут они молчали. Вокруг сгущался сигаретный дым, хрипела музыка, заглушая голоса и звяканье посуды. «Я не должен! — сказал себе Андрей. — Я не принадлежу себе!»

Тут он вспомнил об Антонине и помрачнел. «Грехи твои — на тебе», — напомнил, возникнув из ниоткуда, отец Егорий.

Андрей поднял глаза: тень его мыслей отразилась на лице Наташи, и глаза ее, казалось, стали еще глубже.

«Господи! — взмолился Андрей. — Не дай мне погубить это чудо!»

— Обед! — громогласно сообщил парень за стойкой. Пока они были в кафе, солнце спряталось. Пошел снег.

— Пойдемте ко мне, — сказала Наташа. — Я живу здесь рядом, на Рылеева.

Однокомнатная квартирка на первом этаже. Забранные решетками три окна, выходящие на плоский пятачок двора.

— Мама живет с отчимом, — сказала Наташа. Комната, обставленная старой мебелью.