Я – инквизитор

Скорее всего потому, что мог бы по пальцам одной руки перечесть знакомых, которые по этому кодексу не были бы признаны виновными немедленно.

Светлое настроение покинуло Ласковина. Без Наташи он снова стал прежним. Город был полон чудовищ, больших и малых. Он был источен червями, и сквозь него, как сквозь гниющее тело, уже прорастал чудовищный, омерзительный гриб.

«То, что хуже смерти», — вспомнил Андрей.

Удивительно, что им с Наташей еще удавалось сберечь немножечко счастья за тонкой шалашной стенкой.

«Напои меня полынью…»

Их Ласковин увидел спустя часа полтора.

Трое. Толстые плечи, стриженые, сплюснутые сверху головы. Один, рыжеватый, уже наполовину лысый, с крючковатым носом и брезгливыми мокрыми губами, сунулся даже внутрь (потому-то Ласковин и разглядел его лучше, чем остальных), но войти не рискнул. Будто света боялся. Сунулся, зыркнул и прикрыл дверь. Вряд ли он засек Ласковина: не его искал. «Некому заступиться!» Так, да? Андрей с трудом удержался, чтобы не выйти прямо сейчас. Выйти и размазать по ступенькам тухлые физиономии. Удержался. Потому что могут быть и не «те». Пакости развелось, не продохнуть! Ладно, потерпим.

Ласковин отложил «Молот», рассеянно смотрел, как шурует тряпкой по линолеуму уборщица. Шлеп-шлеп. Вспомнилось, как ходил отбивать Гудимова-младшего. И оплошал. Как сто лет прошло! Ну теперь-то он не ошибется!

Кончились танцы. Потянулись на выход Наташины ученики. Проходя, вежливо прощались с вахтершей. Та так же вежливо отвечала. Не все ушли. Три женщины задержались, вероятно, поджидая свою учительницу.

Поглядывали на Ласковина. Издали.

Появилась Наташа. Андрей смотрел, как она идет, легко, словно сейчас взлетит, гибкая, быстрая, в белой распахнутой шубке… Любовался.

Наташа отдала ключ, что-то сказала своим, и те ушли. Правильно. Ласковину тоже свидетели не нужны. Сама Наташа задержалась минут на пять, прихорашивалась у мутного зеркала, надевала шапочку. Если кто-то следит снаружи, пусть видит: она одна и сейчас выйдет.

Быстрый взгляд на Андрея — тот кивнул, и девушка направилась к дверям.

Ласковин мог действовать двояко: выйти сразу или выдержать паузу. В первом варианте ублюдки могли и насторожиться: что за мужик, откуда?

И отложить наезд до более подходящего случая. Во втором — Наташу могли обидеть раньше, чем он успеет вмешаться. Или, что было бы вообще скверно, — затолкать в машину и увезти. Но перед фасадом школы машин не было совсем. И сами засранцы тоже не маячили.

Андрей выбрал второй вариант.