Я – инквизитор

И, прихватив с собой бинокль, с крыши дома, расположенного на другом берегу речки, почти четыре часа наблюдал за времяпрепровождением господина депутата.

Утром следующего дня он получил у Смушко причитающиеся ему деньги, но жертвовать их на нужды общины не стал. Эти деньги ему были нужны для дела.

Андрей позвонил Митяю.

— Не слышал, — спросил он, — машину никто не продает недорого? И срочно!

— Нет, — сказал Николай. И тут же предложил: — Хочешь, возьми мою. Она, правда, не очень, но отдам штуки за полторы. Тебе.

Не дорого же? Оформим хоть завтра, а деньги отдашь, когда будут!

— У меня есть, — сказал Ласковин. — Спасибо. А что у нее не очень? Бегала же прекрасно.

— Бегает и сейчас хорошо. Днище подгнило. Надо было осенью подсуетиться, а я прохлопал.

— Мне — лишь бы бегала, — заверил Андрей. — А сам-то как?

— В смысле жизни — хорошо. В смысле колес — присмотрел себе новую «девяточку».

— А почему не «форд»? Ты же «форд» хотел?

— То, что хотел, еще не потянуть. Потерплю годик-два. Ну так мы договорились? Может, тебе пока доверенность напишу?

— Давай прямо сегодня, — сказал Андрей.

 — И деньги тебе сразу отдам, а то мало ли что.

— Типун тебе на язык! Жду тебя через час за Казанью.

Вечером этого же дня Ласковин припарковал свое приобретение в Кирпичном переулке и провел еще шесть часов, наблюдая за Пашеровым. В два часа ночи Андрей уже знал все, что ему требовалось. Оставалось выспаться, подготовить необходимое… а там — как повезет! Если повезет.

Глава двадцать третья

Три окна квартиры Пашерова выходили на набережную.

Остальные — во двор. Стекла последних были украшены витражом. Двойной эффект: во-первых, избавляет от вида облупившейся стены напротив, во-вторых, исключает возможность наблюдения извне. Почему то же не было проделано с окнами, выходящими на набережную, было неясно. Возможно, хозяин полагал, что с противоположной стороны Мойки следить за ним невозможно. Или пренебрег осторожностью ради вида из окна, который, как известно, при продаже квартиры оценивается отдельно. Ласковину это было кстати. Равно как и то, что расположение спальни господина депутата давало хозяину возможность по утрам любоваться старинной архитектурой, Ласковину с помощью сильного бинокля — без помех изучать интерьер пашеровских апартаментов. За время, которое Андрей провел на крыше дома с другой стороны речки, а господин депутат — в намного более комфортных условиях, Ласковин убедился, что Анатолий Иванович отнюдь не избегает мужских развлечений.