Я – инквизитор

Человек, который выходит из подъезда не иначе как под прикрытием торсов трех телохранителей и даже на «великосветский прием» является в обществе «волкодавов», вдруг настолько «небрежен» у себя дома? Ведь то, что Ласковин не умеет стрелять из снайперской винтовки, еще не значит, что умельцев придется долго искать.

Наблюдать в бинокль за тискающими и облизывающими друг друга девушками, учитывая наложенную отцом Егорием епитимью, для Ласковина было немалым соблазном. Поэтому он наблюдал за Пашеровым. Господин депутат в чем мать родила развалился на подушках.

Лицо его было задумчивым. Словно у критика, подсчитывающего количество строчек в рецензии.

Ласковин отложил бинокль и, встав, начал разминать мышцы. Он с удовольствием пробежался бы вверх-вниз по скату, но грохот кровельного железа переполошит всю округу.

Когда Андрей возобновил наблюдение, толстенького тела господина депутата почти не было видно в переплетении великолепных ног и не менее великолепных спин. Ласковин поспешно опустил бинокль и взглянул на часы.

Без пятнадцати двенадцать. Есть время, чтобы поужинать.

Через десять минут Андрей уложил термос и обертки от чизбургеров в полиэтиленовый пакет и, стараясь ступать как можно мягче, направился к пожарной лестнице.

На крышу пашеровского дома Ласковин перебирался с соседнего здания, так что без шума не обошлось: понадобилось прыгнуть через четырехметровую щель с двухметровой высоты. И отчаянно цепляться за скользкие стыки, чтобы не загреметь вниз, в провал между домами.

Крыша над искомым окном была еще круче.

Выручила антенна. Ласковин пропустил вокруг мачты трос, свободно, так чтобы можно было снять снизу, потянув за один из концов.

Подобравшись к краю, он глянул вниз. Каменный балкончик оказался прямо под ним. Совсем крохотный. В окнах пятого этажа горел свет. Плохо. Андрей как-то не подумал о том, что может быть замечен обитателями верхней квартиры. Ну, Бог даст — обойдется. Ноль сорок шесть. Рано. Пользуясь тросом, Ласковин взобрался на «гребень» и улегся с противоположной стороны, где не было ветра.

Выждал еще сорок минут.

Свет в спальне Пашерова погас. Но его соседи сверху по-прежнему бодрствовали. Тротуар внизу был пустынен. Ласковин скрутил оба конца веревки, проверил, плотно ли сцепление ее с кожей перчаток. Очень важно побыстрей миновать пятый этаж.

Андрей еще раз посмотрел вниз, потом на мачту антенны (если она не выдержит — хор-роший полет получится!) и, оттолкнувшись от лепнины под козырьком-водостоком, прыгнул в пустоту.