Я – инквизитор

Андрей созерцал настоящий спектакль, который две отменные красотки играли специально для господина депутата. До тех пор, пока последний не вдохновлялся достаточно, чтобы принять в нем непосредственное участие. И способностям (а равно — возможностям) господина Пашерова в празднике плоти можно было позавидовать. Сам Ласковин с удовольствием сменил бы свой пост на железной крыше на титанических размеров кровать и пару блестяще подготовленных «артисток». Но — увы. И по многим причинам.

«Если это именно то, что подразумевается господином депутатом под словами „возрождение нации“, то с его программой стоит ознакомиться подробней!» — подумал Андрей и усмехнулся.

Приятно и то, что Пашеров оказался на редкость пунктуален. Не позднее половины первого дамы удалялись (вместе с хозяином). А еще через тридцать — сорок минут Анатолий Иванович возвращался один. Возможно, за это время он успевал напиться их крови («актрисы» менялись ежевечерне), но, скорее всего, просто принимал ванну. Примерно в четверть второго господин депутат укладывался спать.

Так можно было предположить, потому что света ночника было недостаточно для наблюдения.

Под вопросом оставалось: сколько еще человек ночевало в квартире, кроме хозяина? Впрочем, учитывая скромное телосложение Пашерова и то, что спал он один, можно было рискнуть. Конечно, идеальным вариантом для киллера был бы точный выстрел из хорошей винтовки: расстояние не так уж велико. Но Ласковин не был киллером. И не умел стрелять из винтовки с необходимой точностью. И еще желал побеседовать с господином Пашеровым раньше, чем отправит его в преисподнюю.

Чтобы убедиться. И убедить себя.

«Трассу» Андрей наметил еще днем. Квартира Пашерова занимала часть четвертого этажа пятиэтажного дома. На крыше, прямо над окном спальни, очень кстати возвышалась телевизионная антенна. Двумя этажами ниже — балкон с каменной оградкой.

В общей сложности до земли — больше восьми метров. Если спуститься до балкончика — примерно три с половиной. Высоковато, но приемлемо. Андрей прыгал и с пяти.

Правда, на землю, а не на асфальт. Итак, Ласковин спустится с крыши по веревке, свернет шею господину депутату, по веревке же доберется до балкончика, спрыгнет и очень быстро побежит к своей машине, номера которой (на всякий случай) залеплены грязью. Было бы неплохо, если б в машине его уже ждал напарник, готовый рвануть с места. Но можно управиться и одному. Не впервой.

Собственный план Ласковину нравился. Настораживало одно — окна на набережную.