Я – инквизитор

— Слушай, — произнес Ласковин, — возьми в мае отпуск! Можешь?

— Отвезу тебя в сказочный город! В город красных крыш, танцующих кукол и хрустальных замков!

— Давай, — промурлыкала Наташа и потерлась ухом о его руку. — А он где?

— Далеко! — тожественно произнес Андрей. — Но мы полетим туда, и ты будешь пить кофе по-венски, а лебеди будут класть на твои колени красноклювые головы!

— Как красиво! — прошептала Наташа, закрывая глаза. — Я все вижу! Я вижу замок на холме. И мельницу… Там есть мельница?

— Есть, — ответил Андрей.

— Ты все придумал? — прошептала Наташа. — Да?

— Нет, — ответил Андрей. — Ты же знаешь, у меня небогатая фантазия. Я ведь не поэт, я всего только телохранитель в отставке. Но я отвезу тебя в Прагу! Ты мне веришь?

— Да! — вздохнула Наташа. — Ты удивительный!

Она вслепую потянулась к его лицу, провела пальцами по подбородку, щеке…

— Ты ошибаешься! — Она чувствовала пальцами: он улыбается.

Наташа открыла глаза, и лицо ее переменилось. Так меняется бабочка, вдруг распахнувшая крылья. Или — когда расходится лед, открывая темное и бездонное зеркало глубины.

— Я хочу видеть твои сны! — произнесла она. — Я хочу знать, почему ты — такой!

— Ты узнаешь, — тихо сказал Андрей, прижимая к губам ее теплую ладонь. — Ты узнаешь. Может быть, раньше, чем я сам.

Тени бродили вокруг них, и тьма казалась гуще, чем на самом деле.

«Чего я страшусь? — подумал Андрей.

Глава двадцать шестая

— Да не гони ты так! — сказал Пете отец Егорий. — Успеем! День-то какой чудесный, настоящая весна началась!

И прижмурился от бьющего в окно солнца.

— Неделька — и листья проклюнутся, — проговорил он с удовольствием. — Весна! Вот, Андрюша, и первый тебе подарок ко дню рожденья!

— Сколько ж тебе, Андрюха, стукнуло? — спросил Сарычев.

— Большое дело! — Человек-глыба подмигнул Андрею в зеркальце над лобовым стеклом.

— Смотри-ка, — сказал отец Егорий. — Лед сошел. Как быстро, однако!

— Еще с Ладоги пойдет, — пробасил Сарычев. — Весна, весна… Вам-то хорошо, а мне огород копать!

— Да ты, никак, дачник? — рассмеялся отец Егорий.

— Кабы я! А то жена. И теща. А я — так. Рабочая сила! — Повел тяжелыми плечами. — Однако, как потеплеет, — милости прошу! Не близко, под Выборгом, зато места, лес!..

— Непременно выберемся! — сказал Игорь Саввич. — Степаныч уху сварит.