Я – инквизитор

И подобрал представляющее интерес: сотовый телефон и тяжеленький револьвер с ромбом на рукоятке.

— Это налет? — спросила не без кокетства кудрявая.

— Угу, — ответил Ласковин. — Исчезни!

— Нет проблем! — Кудрявая спрятала калькулятор и сняла ноги со спинки дивана. — Чао, мужчина!

Ласковин хмыкнул и вышел в коридор.

Придерживаясь прежней тактики, он открыл дверь, откуда доносился наибольший шум… и оказался на пороге цеха по производству «высококачественной» пшеничной, столичной, лимонной и прочей водки из самого обыкновенного технического спирта и хорошо прохлорированной водопроводной водички.

Здесь было человек десять. На эффектное — в левой руке «вальтер», в правой — отнятый револьвер — появление Ласковина никто не отреагировал.

Андрей спрятал оружие, постоял минутку, пока наконец его не заметил парень, обжимающий пробки. Слева от него стояли шеренги бутылок: «Московская», «Столичная», «Русская» — открытые, а справа — уже запечатанные. Время от времени другой рабочий, испитого вида мужичок, перетаскивал «готовые» к ящикам, незапечатанные — на финальную операцию.

— Здорово, — сказал Ласковин «печатнику».

— Здорово, — равнодушно откликнулся тот, накрывая приспособлением очередное горлышко. Ясно было, что этот не опасался ни милиции, ни конкурентов: не его проблемы. И никто здесь никого не опасается. Единственный бандит, «кабанчик», на входе — скорее мебель, чем система безопасности.

Андрей еще некоторое время поглядел на процесс: его интересовало, есть ли разница между «марками» напитка.

Разницы не было. Разливщик брал очередную бутылку, даже не поглядев на этикетку. Вылив через воронку кружку спирта (над тазиком, с целью экономии сырья), он совал ее под кран, доводя уровень жидкости до необходимого. Глаз у рабочего был наметанный, рука тренированная, так что можно было предположить: «Пшеничная» у него не уступает налитой чуть раньше «Смирновской».

Андрей шагнул назад: с работягами он не воюет. Но лучше, чтобы они не путались под ногами.

Куском проволоки он связал снаружи ручки двери. Порвать можно, но далеко не сразу. Третья дверь тоже оказалась открытой. Это был склад «готовой продукции».

Ласковин прищурил левый глаз, взял револьвер двумя руками и опустошил его барабан в аккуратно составленные коробки. Звук был эффектный: к концу процедуры Ласковин почти оглох. Андрей огляделся, ища новую точку приложения сил, и на глаза ему попался пожарный кран.