Я – инквизитор

Сколько он спал? Шесть, пять часов? Четыре? Шаг за шагом Ласковин попытался восстановить вчерашнее. Отчасти ему это удалось. Отчасти. На стуле лежало полотенце. Еще влажное на ощупь. На ковре отпечатались грязные следы. Не его. Телефон наконец унялся… чтобы зазвонить снова. Новенький белый телефон-трубка.

Ласковин медленно-медленно оторвал голову от подушки. Двигаться можно. И боль можно терпеть… Если не делать резких движений. Все-таки ему неимоверно везет! По всем жизненным правилам сегодня утром он должен был стать куском окровавленного мяса.

В ванне все еще стояла вода. Все еще теплая. Ласковин подавил желание лечь (время, время!), выдернул пробку и включил душ. Когда струи воды упали на голову, тупая боль сменилась резкой, как от ожога. Андрей осторожно ощупал самое болезненное место (повыше лба) и обнаружил здоровенную шишку и ссадину.

Ласковин посмотрел на своей многострадальный бок. Он был щедро залит зеленкой, так щедро, что простыни наверняка не отстирать. Ну и хрен с ними. Сама рана, насколько можно было определить под слоем зелени, — без особых изменений. Ласковин выключил душ, взял тридцатилитровый бак, из которого обычно обливался, и наполнил его примерно наполовину. Поток холодной воды вызвал новый апофеоз боли, но через пару секунд стало заметно легче.

Андрей осторожно вытерся, обработал бок (на этот раз — как следует) и, собрав вчерашние грязные бинты, выбросил их в помойное ведро.

Как ни странно, квартира его разгрому не подверглась. Все было цело и более-менее в порядке. Грязные следы, гора окурков в майонезной банке (рядом — пустая пепельница), какие-то потеки на кухонных занавесках — мелочь, не в счет. В холодильнике даже прибавилось продуктов, правда, не из тех, что сам Ласковин предпочел бы съесть.

Положив на батарею (пусть сушатся) ботинки, Андрей обследовал карманы куртки. Потерь не было. Приобретений — тоже: сотовый телефон «кабанчика» сдох, не выдержав суровых будней самоубийцы. Денег было подозрительно мало, но тут Ласковин сообразил, что они в камере хранения на Варшавском. Еще пару минут он мучительно восстанавливал в памяти шифр. Восстановил. Пистолет тоже был на месте. Магазин почти пуст. Один патрон. И еще один в стволе.