Я люблю тебя

– Мне ее подарили родители, – он доволен моим вниманием.

– Мне очень нравится, она почти волшебная, – я действительно восхищена.

Он обнимает меня, поглаживая мое плечо кончиками пальцев, словно что-то обдумывает, и через минуту говорит:

– Я хочу, чтобы ты забрала ее с собой, когда вернемся в Рим.

– Правда? – Я чувствую себя неловко.

– Да, Элена, – Леонардо крепко сжимает меня в объятиях, – мы повесим его в нашей квартире…

Это заявление, сделанное с такой естественностью, однако говорит о многом, что я даже опасаюсь обдумывать.

Легким движением головы я изгоняю эту мысль из сознания. «Не сейчас, Элена».

Мы остаемся вместе, соединенные, как две половинки раковины, и через некоторое время засыпаем, укачиваемые музыкой нашего дыхания.

Когда Леонардо в больнице, я остаюсь дома рисовать либо хожу за покупками на рыбный или фруктовый рынок. Мессина очень живой город. Здесь всегда чувствуешь запах моря и еще есть ощущение чего-то античного и уходящего.

Пару раз я зашла в собор… и не для того, чтобы осмотреть его взглядом реставратора.

Хотя я отказалась от религии уже довольно давно, я начала молиться, чтоб этот кошмар скоро закончился и Лукреция вернулась к жизни. Ради нее, ради Леонардо и ради себя.

Из окна веранды пробивается яркий свет, прекрасно подходящий для живописи, но у меня нет вдохновения, рука неточная, краска растекается, и мне не удаются формы. Моя голова полна мыслей, и, поскольку Леонардо уже давно ничего не готовил, мне сложно вспомнить его художественные блюда, разве что в очень смутных образах.

Опускаю кисточку в стакан с водой и решаю выйти на улицу подышать. И тут раздается телефонный звонок. Это он.

– Элена, у меня новости. – Слышу в его голосе нотку облегчения, но пока не знаю, чего мне ожидать.

– Лукреция очнулась. – Теперь его голос дрожит от наплыва эмоций. И он снова улыбается, я чувствую это.

– Да, Элена. Она открыла глаза час назад, но я хотел поговорить с врачами, прежде чем звонить тебе.

– Боже, я так счастлива! – восклицаю, возбужденная и растроганная, и чувствую, как непрошеная слеза стекает у меня по щеке.

 – Ну и как она?

– С ней все в порядке, она вне опасности. Я побуду здесь еще немного, потом вернусь домой. Увидимся вечером.

– Ну, хорошо, до вечера.

Отключаю телефон и улыбаюсь. Я чувствую себя легкой, бесплотной, и мне хочется танцевать.

Последующие два дня Леонардо словно возродился. Он продолжает то и дело ездить в больницу, но с совершенно другим настроем.