Я люблю тебя

Он лежит на кровати с обнаженным торсом, закрытыми глазами, руки скрещены под головой. Он еще не спит, я понимаю это по тому, как он дышит: грудная клетка ритмично поднимается и опускается, его глаза будто движутся под веками.

Стараясь не шуметь, снимаю одежду и кладу на стул. В трусах и майке взбираюсь на кровать и прижимаюсь к нему.

– Наконец-то ты здесь, – шепчет он, ища рукой мое бедро.

Я поворачиваюсь в его сторону и нежно провожу рукой по его волосам.

– Если ты ляжешь на живот, я сделаю тебе массаж.

– Хорошо бы, – вздыхает, – у меня спина разваливается на куски, – жалуется он и быстро поворачивается.

– Я знаю, – провожу пальцем по затылку, – все твое напряжение собралось здесь.

Опускаюсь на колени, присев ему на талию и начинаю массировать от головы, следуя ритму моего дыхания. Веером раскрываю пальцы и поглаживаю кожу головы медленными круговыми движениями, словно желая успокоить течение его мыслей. Чувствую, как Леонардо начинает расслабляться. Затем прикладываю открытые ладони по бокам его головы, скрещиваю большие пальцы и легонько сжимаю, считая до трех, затем отпускаю.

И продолжаю так, следуя воображаемой линии – от верхушки головы до корней волос. Леонардо издает легкое ворчание, его мышцы расслабляются. Он забывается, и я радуюсь мысли о том, что могу дать ему то, отчего он чувствует себя лучше, пусть хоть ненадолго.

– Постарайся расслабиться, не думай ни о чем, – шепчу ему на ухо и кончиками пальцев взъерошиваю его волосы. Хочу помочь ему освободиться, забыть на мгновение хаос, царящий снаружи.

Скольжу руками по его сильным плечам и работаю большими пальцами, сжимая и разглаживая его плоть, как глину. Раскрытыми ладонями пробегаю по широкой спине и, используя локти, сначала массирую легонько, затем усиливаю нажим. Спускаюсь и поднимаюсь, перехожу на его руки, мои кисти двигаются в танце и сплетаются на его плечах и предплечьях в огне ощутимой энергии. Я люблю этого мужчину и сделаю все – только бы облегчить хотя бы на грамм его боль.

Леонардо легонько сжимает мои руки.

– Мне это было необходимо, – бормочет в подушку.

Я ласкаю его спину, рисуя большую окружность, затем ложусь на бок рядом. Леонардо поворачивается и смотрит мне в глаза. В этом взгляде нет ничего сексуального, он полон чем-то, что объединяет нас еще больше – что незримо присутствует в нас и заставляет нас ощущать себя атомами одной молекулы.

Леонардо поворачивает лицо, смотрит некоторое время на картину, а когда снова обращается ко мне, на его губах улыбка.