Я люблю тебя

Может, я ему внезапно разонравилась? Или моя неспособность получить удовольствие отбивает у него всякое желание?

У меня не хватает смелости спросить его, прежде мне надо изучить его, чтобы понять, действительно ли я привлекаю его или это одна из его безжалостных игр, в которых я, как обычно, являюсь просто пешкой. И это странное равнодушие между нами превратилось в нечто вроде молчаливого соперничества, которое я приняла, хотя и не понимаю его смысла.

Единственное, в чем я уверена, – я совсем не устала от него.

Я хочу его все больше с каждым днем. И Леонардо словно нарочно провоцирует меня, болтаясь по дому с обнаженным торсом, напоминая Нептуна в бермудах и шлепанцах, с кожей, позолоченной солнцем, встрепанными, пахнущими морем бородой и волосами и этими глазами, которые кажутся бездной. Остров с бесстыдством обнажил всю его сексуальность, и мне постоянно приходится подавлять безудержное инстинктивное желание обнять его, потрогать и овладеть им. Если бы на его месте был другой, я бы так и сделала: я научилась быть очень прямолинейной с мужчинами, брать инициативу на себя, не задумываясь и не мучаясь вопросом, кто сделает первый шаг. Но с ним все не так просто: язык обольщения между нами более сложный, как зашифрованные стратегические послания.

Самое парадоксальное – хотя Леонардо избегает физической близости, в эти дни он стал заботливее обычного. Он готовит мне разнообразные вкусности из плодов этой земли, уделяет мне все свое внимание, как важной гостье.

Вчера, например, он вернулся из очередного ежедневного путешествия в поисках кулинарных открытий с подарком для меня. Я этого не ожидала, Леонардо вовсе не тот тип мужчины, который, выходя из дома, возвращается с сюрпризом. Я открыла пакетик из белого шелка, в нем был прекрасный серебряный браслет для щиколотки.

– Его сделал Альфио, местный ремесленник. Мы с ним знакомы с детства, – объяснил Леонардо с удовлетворенной улыбкой, надевая мне браслет на левую щиколотку.

В этот момент я почувствовала, как внутри меня разгорается огонь. А Леонардо погладил меня по щиколотке и нагнулся, чтобы поцеловать изгиб ступни. Я была вне себя: рой горячих мурашек поднялся промеж ног, зажигая меня влажным бесконтрольным желанием. Я думала, что Леонардо продолжит, что этот поцелуй станет прелюдией к чему-то большему, но нет, он отодвинулся, оставив меня в замешательстве и неудовлетворенности.