Я не выйду за варвара (СИ)

— Я жду ответа. — уже более строго обратился он ко мне. — Что ты здесь устроила? Тебя было слышно аж у меня в покоях.

И я бы хотела, честно, хотела бы ему ответить, но слова тугим комом застряли в горле. Меня трусило мелкой дрожью, а сердце билось будто у кролика. Но Верховному Эрлу было все равно. В конце концов терпение Джорджа закончилось. Он выхватил меч из ножен и, прежде чем я успела что-либо понять, вогнал его в живот одной из служанок. Та лишь сдавленно ахнула и упала на пол замертво. Остальные служанки вздрогнули от ужаса.

Некоторые не сдержались, вскрикнув, но тут же замолчали, прижав рот руками. А свита и стража, стоящая позади Джорджа…

Они не повели даже бровью, не говоря уже о попытках остановить его. Глухой звук падающего на мрамор тела вмиг отрезвил меня. Когда он стал замахиваться на вторую служанку, я быстро предприняла, то, что считала в тот момент единственно возможным и правильным.

— Простите меня, Ваше Величество, — взмолила я кинувшись ему в ноги. — Прошу Вас, не надо.

Но он был глух к моим словам.

Верховный Эрл развернул корпус и, взмахнув пару раз мечем, отсек головы стражникам, что охранили вход в покои. Мои слезы хлынули еще сильнее, застилая все перед моими глазами. В тот момент я забыла про гордость, про то, что во мне течет императорская кровь, что я презираю этих варваров. Я забыла про все. Во мне горело одно лишь желание — спасти остальных. Я принялась целовать подол его плаща, его руки. Я плакала и просила простить меня, лишь бы он никого не убивал. Потому что я просто больше не вынесу этого.

Не смотря на то, сколько смертей я видела за последние дни, я по-прежнему к ним не привыкла. Я не могла быть столь же хладнокровной и безжалостной по отношению к людям, будь они даже нордорийского происхождения. За свои семнадцать лет мне ни разу даже не доводилось видеть, как убивают курицу на заднем дворе для ужина, не говоря уже о наказании прислуги плетью. Мой батюшка никогда бы не решился на такое. А тут, прямо на моих глазах этот мужчина резал человека, словно скот какой-то и ни один мускул его лица даже не дрогнул.

— Прошу Вас, Ваше Величество, — я даже не пыталась контролировать свой дрожащий, срывающийся голос, — Накажите меня, пожалуйста, только не убивайте ник…

Я не успела договорить, слова сами застряли в горле, когда сквозь пелену слез я заметила Витторио. Толпа свиты Джорджа расступилась, кланяясь ему. Никогда не видела его таким. Мне казалось на его лице не бывает других эмоций, кроме ненависти и презрения.