Я не выйду за варвара (СИ)

Приходится завести ей руки за спину, чтобы она снова не пряталась в них, и схватив ее лицо повернуть к себе.

— Какая ты непослушная. Эрлин должна выполнять все приказы Верховного Эрла. — я снова начинаю играть по грязному, использую власть, данную мне моим титулом.

Я всегда считал себя хорошим дипломатом, прекрасно вел переговоры, но никогда в роли моего оппонента не выступала заплаканная женщина. Тем более такая… Жизненно необходимая. На Севере такого явления, как женские истерике, в природе не наблюдалось.

Существовали только приказы моего достопочтенного батюшки или приказы Эрлов, которые безропотно выполнялись. Единственная, кто позволял себе нечто подобное, была Отталия, но ее быстро можно было задобрить, почитав ей сказку или поиграв с ней в салочки. На крайний случай, в ход шли угрозы. И, растерявшись, сейчас я, сам не осознавая того, пошел по протоптанному, привычному для себя пути. Традиционно северному:

— Не будешь слушаться — накажу.

Ох, лучше бы я молчал. Который раз делаю себе замечание, что она южанка и с ней нужно по-другому.

И разу раз, забываясь, наступаю на те же грабли, общаясь с ней на нордорийский манер. Язык мой — враг мой. А фантазия и подавно.

Похоже, что запас нежности Витторио исчерпался на несколько месяцев вперед. Голос снова пропустили резкие металлические нотки, брови насупились, а на переносице залегла глубокая складка. И вроде бы ничего необычного. Нордориец просто вернулся в привычное для себя состояние. Даже не скажешь, что еще мгновенье назад он был мил и заботлив.

Но мне все равно стало не по себе. От него так разило севером, что мне стало зябко и холодно, хотя мы сидели в горячей воде.

Мало того, я была обездвижена. Витторио удерживал мои руки за спиной и, схватив за подбородок, заставлял смотреть на него. Он молчал. Одному Создателю ведомо, что творилось в его голове в тот момент. Наверное, тщательно продумывал мое наказание. Его взгляд плавно опустился с моих очей, остановившись на губах. Хватка ослабла.

Витторио нервно сглотнул, кадык на шеи мужчины томительно дрогнул, а очи снова поползли вниз. Я впервые увидела в его глаза нечто большее, чем просто лед. Это было самое настоящее пламя. Холодное, но почему-то обжигающее пламя, языки которого бесстыже щекотали мое нагое тело.

Внизу почувствовалось какое-то незнакомое давление. Поначалу, не обратив внимание на него, я продолжала неотрывно смотреть на Витторио. Но мгновенье спустя оно стало слишком ощутимым.