Я не выйду за варвара (СИ)

Именно я отловил ее, как горную лань с холмистых улиц столицы, именно я спас ей жизнь, когда она молила Богов о смерти и именно я, пусть этого она и не знает, приговорил ее на ад на земле подле Джорджа. Но не переживай, Анна Аврора,…

Увлеченный рассматриванием Герцогини, я не сразу обратил внимание, что она вошла в банкетный зал не одна. За низкой фигурой девушки плелся долговязый худощавый паж, несший в руках нечто, покрытое шелковой алой тканью. Я заметил его лишь тогда, когда Ее Светлость остановилась посреди зала, присев в глубоком реверансе, устремляя свой взгляд в не иначе как очень интересный пол.

Паж тоже поклонился и, последовав примеру герцогини, принялся увлеченно рассматривать носки собственной обуви. Сказать, что я был удивлен в тот момент, это не сказать ничего. Анна Аврора, которую я знаю, скорее умрет, чем склонит голову перед нордорийцем. Она ненавидит нас, считает мой народ варварами.

Но на этом «сюрпризы» этого вечера не закончились. Не меньше меня поразили слова герцогини, полившиеся из ее уст ядовитой магмой.

— Ваше Величество, — начала она ровным официальным тоном, — Верховный Эрл Великого и Бескрайнего Севера Джордж Хангвул, я — герцогиня Империи Священного Грифона Анна Аврора Бенкендорф-Айвори приношу Вам свои искренние поздравления в связи Вашим вступлением на трон и прошу принять мой скромный подарок в знак моей бесконечной любви и верности.

Браво, Анна Аврора, браво. Я бы вряд ли смог сыграть лучше. Ее голос даже не дрогнул, зато дрогнуло все содержимое моего нутра.

После ее слов паж, стоявший позади герцогини, стянул алую шелковую ткань, прикрывавшую нечто в его руках и этим «нечто» оказалась красная бархатная подушечка, на которой лежал императорский Знак в виде тяжелого ожерелья. Оно было сделано из огромных синих сапфиров, окруженных множество мелких драгоценных камней, инкрустированных в цепь из белого золота. Ювелир замечательно поработал. Получилось великолепно. Надо же. До чего опустился Джордж. Сам себе подарки заказывает и заставляет свою будущую жену дарить их себе.

А вот и его выход. Мой брат встал из-за стола и походкой короля направился к герцогине. Та все еще стояла в таком же положении, присев в глубоком реверансе и низко склонив голову. Казалось, она ни разу не шелохнулась за это время. Приблизившись к девушке, Джордж коснулся ее подбородка рукой, заставляя тем самым встать и посмотреть на него. Бедняга едва уловимо для глаз вздрогнула, но не осмелилась ослушаться. До чего же это было смешно.