Я отведу тебя в место силы...

Но твоя сестра сказала, что он пригрозил убить меня, если увидит рядом с ней.

- Ах он, паразит! – вскричала Алтынай, возмущенная до глубины души. – Вот я с Шанкы-то поговорю. Она ему устроит, киллеру недоделанному! Ишь, что удумал, паршивец! – и долго еще возмущалась наглостью этого поступка парня.

С самого утра, сразу после завтрака, Аржан и Шуну погнали лошадей в табун отца. Эркелей убежала к подруге, а Айсулу, убрав со стола, решила пойти к Ламаку порисовать.

- Тетушка, я пойду с Айсулу.

Заодно посмотрю на вашу реку - решил Чимин, и женщина согласно кивнула:

- Конечно, дорогой! Что тебе дома сидеть…

Последнее время, находясь дома, Чимин редко прибегал к помощи умного гаджета, все, что нужно было сказать хозяйке, переводил для друга Аржан или же Айсулу, да и Эркелей, изучающая в школе английский язык, могла произнести простые фразы и худо-бедно, но понимала гостя.

Девушка достала легкий походный мольберт, который давным-давно сделал ей отец, приготовила большую картонную папку с бумагой для рисования и положила в свою холщовую сумку пачку пастельных мелков и карандашей.

Сегодня она задумала поработать с цветом.

Чимин подхватил мольберт, представляющий из себя складную треногу, к двум ножкам которой крепился лист фанеры достаточно большого размера.

Молодые люди вышли за калитку и пошли по селу. Вскоре Кырлык остался позади, и они, миновав большой открытый луг, подошли к реке, причудливой извилистой лентой прорезающей лик земли.

На берегах ее росли редкие деревья и почти непроходимые заросли кустов («Согра» - назвала их Айсулу). Берега были достаточно высокие. В одном месте, где пейзаж был особенно живописным, Айсулу остановилась и сказала:

Чимин опустил мольберт на траву, развернув ножки так, что они образовали устойчивый треугольник, и огляделся. Противоположный берег реки был немного ниже и зарос густым кустарником.

Река оживленно журчала, неся свои воды вдаль, и над всем этим местом царил такой покой, такое умиротворение, что мужчина глубоко вдохнул всей грудью свежий, сладкий от растущих вокруг диких цветов воздух и опустился на траву, сложив ноги в привычной с детства позе.

Айсулу уже достала из сумки карандаши и мелки, прикрепила к мольберту большой лист бумаги и, усевшись на колени лицом к реке, задумалась.