Я отведу тебя в место силы...

А девушка опять ухватилась руками за щеки.

- Прекрати, Эркелей, - строго прикрикнула мать и уже намного мягче сказала старшей из девушек. – А ты, дочка, кушай, не слушай ее!

Завтрак продолжался.

После него молодые люди начали собирать все, что пригодится им в походе.

Алтынай приготовила им продукты, насыпала в небольшой мешочек картошки, положила хлеб, лук, морковь,несколько банок с консервами, пачку листового чая. Аржан принес из кладовой походную плитку и маленький газовый баллон.

Эркелей принесла четыре малюсеньких коврика – как раз по одному на человека. Потом сбегала и принесла откуда-то два небольших котелка, ложки и эмалированные кружки. Парни сложили рядом обе палатки.

Пока они хлопотали, стараясь не упустить ничего, наступило время обеда. Девушки в четыре руки быстро накрыли на стол, и мать позвала всех кушать. Расселись, быстро и сосредоточенно поели и стали собираться. Причем сестры еще вымыли посуду.

Тюки с палатками и все остальное навьючили на лошадей, приторочив их к седлам.

На долю Чимина и Айсулу пришлась большая часть груза, потому что лошади Аржана предстояло нести двух седоков.

Мать вышла за ограду, провожая детей, и сказала:

- Смотрите, будьте там осторожнее.

- Конечно, мама! – заверил старший сын, - Я хорошо помню дорогу! Там есть отличное местечко на берегу, где можно устроиться на ночлег, - и протянул руку младшей сестре, стоящей рядом с лошадью.

Чимин только подивился, глядя, как девчонка упруго подпрыгнула и, поддерживаемая рукой брата, как птица взлетела на лошадь позади него.

Обняла крепко за пояс.

И молодые люди тронулись в путь.

Лошади почти сразу перешли на ровный бег. Вскоре всадники достигли Усть-Кана и, прогалопировав до центральных улиц, свернули с развилки на дорогу, ведущую к Кумиру.

От Усть-Кана они скакали сначала по асфальту, потом он перешел в гравийную дорогу, которая дальше превратилась в обычную грунтовую полосу, поросшую по обочинам высокой травой с торчащими кое-где седыми метелками ковыля.

Чимин еще успевал смотреть по сторонам, отмечая невероятную красоту этого горного края. В какой-то момент в голове его мелькнула мысль, что он мог бы вот так жить здесь вечно – неспешной, размеренной жизнью, заполненной простыми каждодневными делами, наслаждаясь покоем и умиротворением, какое давала эта величественная природа.