Я плету твою судьбу (СИ)

Туда, где у нас проходили уютные завтраки и всё казалось таким безопасным. Туда, где он уже однажды спас меня от ночного кошмара.

— Хорошо, я всё сделаю, — проговорил Кэй.

Как оказалась в кресле маголёта, я так и не поняла. Вроде мы только стояли посреди заваленного хламом переулка — а вот уже в тёплом салоне летательного аппарата. На миг подняла голову едва затихшая паника: вдруг такие скачки в пространстве — лишь игра воображения, и я никуда не лечу? Лежу там, в кабинете Финсов…

— Всё хорошо? — обеспокоенно спросил Войнот, чётко уловив моё сбившееся дыхание.

— Не молчи, пожалуйста.

— Мне просто очень страшно, — сдавленно выдавила я.

Всё это время я не сводила взгляда с его профиля. В мелькающем свете висевших над трассой артефактных светляков его лицо казалось высеченным из монолита. Бледным и замершим.

Но когда я призналась в своём страхе, губы Кэя дрогнули в болезненной гримасе.

— Прости меня, — вновь проговорил он, в который раз за этот вечер извиняясь. — Я знаю, что прощения мне нет, но надеюсь, что когда-нибудь ты сможешь это сделать.

Я не имел права привлекать тебя к этой операции. Поступил опрометчиво и самонадеянно.

— Да. — Я не собиралась оправдывать его или утешать: он действительно сглупил. — Но я не хочу сейчас об этом. Не хочу и не могу.

— Я понял, — кивнул Кэй и замолчал.

Уставившись в окно расфокусированным взглядом, я наблюдала за усыпанным созвездиями небом. То тут, то там пролетали яркие хвосты метеоритных потоков — типичное явление для Лилерии в это время года.

А я с грустью думала о том, что теперь не смогу посещать Баливеру без содрогания. Если вообще смогу. Страх хоть и разжал ледяные когти, до сих пор присутствовал где-то в самой глубине подсознания. Ощущался холодным дыханием, которое нет-нет да и вздымало дыбом волоски на загривке.

Мне оставалось лишь надеяться, что я смогу справиться с этим так же, как в своё время перешагнула через воспоминания об издевательствах Алукарда. Главное, чтобы мой шкаф со скелетами не развалился от попыток впихнуть новый экспонат.

Войнот так больше и не потревожил меня разговорами. Но между нами будто что-то изменилось. На этот раз окончательно и бесповоротно. Я чувствовала это в бросаемых на меня взглядах, в том, как он настраивал музыку или температуру в салоне — он всё выстраивал под мои вкусы. Не выдержав его суеты, я выпростала руку из-под френча и положила её ладонью вверх на панель, что разделяла наши сиденья.

Долго ждать не пришлось.