Я плету твою судьбу (СИ)

Лишь когда меня укрыло что-то длинное и тёплое, а перед глазами появилось бледное лицо Кэя, который хрипло повторял моё имя, — лишь тогда меня отпустило, и я затряслась в судорогах. Каждую мышцу тела выкручивало в неконтролируемых конвульсиях, а из горла вырывались нечленораздельные звуки.

— Таис, девочка моя, — шептал Кэй, прижимая меня к груди. — Прости меня, прости. Я такой дурак!

Он гладил меня по спине, окидывал обеспокоенным взглядом, явно проверяя, насколько Филипп успел мне навредить. И всё время шептал извинения.

Но легче от этого не становилось. Ужас, что безраздельно царствовал в душе, свернулся в шипастый клубок и отказывался сдавать позиции, исчезать в глубине подсознания, чтобы потом терзать оттуда, приходя в кошмарах.

Разгромленный кабинет, лежавшее в крови тело Филиппа и Кэй, сжимающий меня в объятиях — всё крутилось перед глазами в адской карусели. Я никогда в жизни не испытывала панических атак, а теперь понимала, почему некоторые девочки в приюте иногда в истерике бросали дела и забивались в угол, никого не узнавая и рыча на каждого, кто подходил к ним.

Я и сама хотела бежать — в ужасе бежать куда подальше из этой жуткой комнаты. Да только не могла: руки Кэя надёжно удерживали меня, не давая ни вырваться, ни навредить самой себе.

Всё закончилось, когда стук в ушах оформился в сердечный ритм. Сердце Кэя, что сейчас тревожно билось прямо напротив меня, странным образом успокаивало. Эта суматошная чечётка дала понять, насколько сильно Войнот переживал за меня.

С трудом сосредоточила взгляд вращающихся глаз на Кэе. Бледный, испуганный — его мелко потряхивало. То ли откат от прошедшего боя, то ли от тревоги за меня.

Я разлепила судорожно сжатые губы, чтобы попросить отнести меня домой, когда от входа донёсся истошный вопль:

— Что тут происходит?!

Мне даже головы не пришлось поворачивать, да мне и не дали — Кэй инстинктивно сжал меня сильнее, уткнув носом в шею, пряча, как только мог.

— Это очень хороший вопрос, госпожа Финс, — проговорил Войнот, а в его голосе застыло столько еле сдерживаемой ярости, что Амалии стоило уже сейчас спасаться бегством. — Господин Финс был пойман на попытке изнасилования.

— Не преувеличивайте, — огрызнулась хозяйка заведения. — Девочки сами не прочь скрасить и свой, и его досуг.

Если бы не моё амёбное состояние, я бы даже вскинула брови в удивлении.