Я путешествую одна

– Что думаешь, Миккель? – спросил Грунг и повернулся к нему.

Двое других тоже замолчали. Все хотели знать, что он думает. Как уже говорилось, ему это не нравилось, но с какой-то стороны этот мистический звонивший оказал ему услугу.

– Я не совсем уверен, – кашлянул Миккель. – С одной стороны, мы могли бы сделать из этого материал, это точно.

– Эксклюзивный, – вставил Эрик, запустив мячик перед собой на столе. – Только наш. Больше ничей. Я говорю – давайте.

– Но с другой стороны, – продолжил Миккель, – было бы глупо просто раздуть из этого пару страниц и потом потерять контакт.

– Поможем? – спросила Силье. – Ты имеешь в виду ищейкам?

– Полиции. Это ведь не классовая борьба. Мы работаем в «Афтенпостен».

– И что, поэтому мы не можем называть их ищейками?

– Странно слышать это от самой себя, но на самом деле я согласна с Эриком. Я не имею в виду, что мы не пойдем к ищейкам, – сказала Силье.

– Но у нас и правда нет ничего, что они могли бы использовать.

– Именно, – кивнул Эрик.

– Но это не значит, что нам тут же надо раздувать из этого. Если мы сообщим сейчас, узнаем ли мы, что потеряли? И потом что? Помните три дня назад? Это уже не ново.

– О нет, – прервал Эрик. – Это чертовски свежо.

– Тише, начинается, – сказал Грунг, прибавив звук телевизора.

Пресс-конференцию вела Анетте Голи и полицейский адвокат Хайди Симонсен.

– Голи и Симонсен, – вздохнул Эрик, снова сжав шар. – Когда они уже пришлют Мунка или Крюгер? Я хочу еще раз написать про Крюгер.

– Т-с-с-с, – зашикал Грунг и еще немного прибавил звук.

Только Анетте Голи успела поприветствовать всех на пресс-конференции, когда у Миккеля зазвонил телефон. В переговорной наступила тишина.

– Пусть позвонит дважды!

– Да, Миккель Волд, «Афтенпостен», слушаю.

Скрежет на другом конце. Никого не слышно.

– Волд, «Афтенпостен», слушаю вас, – повторил Миккель уже несколько нервно.

По-прежнему молчание. Только скрежет.

– Кто-нибудь есть? – сказал Эрик в нетерпении.

Грунг и Силье закатили глаза.

– Заткнись, – прошептал Грунг.

Прошло несколько секунд, и появился скрипучий металлический голос.

– Вот как, мы тут не одни?

Тут замолчал даже Эрик, он перестал перебирать в руках свой мячик, только сидел, выпучив глаза и открыв рот. Почему-то они думали, что все это просто ерунда. Преступник звонит, здесь и сейчас. Мечта всех журналистов, а тут Миккелю Волду оказали такую честь? Нет сомнений. Все по-настоящему.