Я путешествую одна

– О, и девушки тут, замечательно. Кто это говорит?

– С-С-Силье Улсен, – заикаясь, сказала Силье.

Она явно не на шутку испугалась.

– И что же ты думаешь обо всем этом, Силье Улсен?

Голос снова засмеялся.

– Что я женщина. Ты веришь в это?

– Да, – осторожно сказала Силье.

– Вы такие наивные. Это все так просто. Слишком просто. Вообще мне скучно. На самом деле. Это скучно, я ожидал большего сопротивления. Ну, давай, Миккель, ты тоже в это верил?

– Да, – сказал Миккель, подумав секунду.

– Ох, ну ладно вам, неужели я лучше других? Женщина.

Пенсионер заметил женщину. А что, если это транс? Кому-нибудь пришло это в голову? Или бомж? Эрик, ты же разбираешься в этом? Как думаешь, что готов сделать бомж за две тысячи крон? Надеть куртку с капюшоном и показаться в Скюллеруде посреди ночи, пройти туда-сюда по улице? Ты бы согласился, Эрик, если бы был бомжом?

– Ты хочешь сказать, что ты не женщина? – тихо спросил Эрик.

– Господи, да вы еще глупее, чем я думал, – холодно произнес голос.

 – Я ведь немного верил в вас. Ну да ладно. Поступим следующим образом. У вас есть одна минута, чтобы назвать имя. Андреа или Каролине. Та, имя которой вы назовете, умрет сегодня вечером. Другая будет жить. Она вернется домой в течение суток. Если вы не назовете имя, умрут обе, мне абсолютно все равно. Одна умрет. Одна останется жить. Решать вам. Правила ясны?

– Но ты же не можешь просто так… – прервал Грунг.

– Я перезвоню через минуту. Удачи.

– Н-н-нееет, – сказала Силье.

– Тик-так, – сказал голос и положил трубку.

Пастор сам получил сообщение от Бога. О том, что надо построить это место. Новый ковчег. В этот раз не для животных, а для избранных. Для особенных. Дом Света. Небесные врата. Когда придет судный день, они поедут. Никто кроме них. Только они. Сорок человек, не больше. В мире есть и другие, об этом Бог рассказал пастору, но им нельзя знать, где находятся остальные. Достаточно того, что они есть. Все они встретятся на небе. На небе. В царстве Божьем.

Где сине-зеленая вода течет по чистым рекам, все построено из золота на белом как мел ковре из облаков. Вечность. Избранные. Навсегда.

Лукас закрыл глаза, позволив голосу пастора наполнить свое тело. Голос Бога – вот что это было. Дети – самое важное, так сказал Бог, чистые дети, готовые, открытые, какими они были в животе матери, не запачканные годами жизни на земле, нет-нет, чистые, их нужно очищать. Хотя для этого и нужно пламя. Адское пламя.