Я смотрю на тебя издали

С сыном и снохой отношения у нее натянутые, вряд ли они делятся с ней новостями. А вот родителям мальчишки, конечно, хотелось, чтобы сын Денис о них помнил, оттого ему и подарили эту фотографию.

– Но если все так… выходит, этот восемнадцатый заранее планировал убийство. Ты считаешь, он сделал это из-за денег? Из-за тех самых денег за московскую квартиру, которые так и не нашли? Прикинулся последователем Гавриила, чтобы проникнуть в общину и украсть деньги?

– Если он хотел их украсть, то уж непременно украл бы, – ответил Берсеньев.

 – У них ведь даже сейфа не было. Сказался больным, выждал, когда все граждане скопом молиться пойдут, свистнул деньги и дал деру.

– Его могли поймать, заявить о краже.

– Ну, да, – хмыкнул Сергей Львович. – А если он грохнет семнадцать человек, его, конечно, не поймают.

– Тогда почему он это сделал? – нахмурилась я.

– Мы пока даже не догадываемся, кто он такой. Как же я отвечу на твой вопрос? О фотографии, которую увез Денис, он не знал, или ему пришлось пойти на риск.

И он не прогадал. Но два месяца назад фотографией предположительно заинтересовались.

– А кто еще? Времени прошло немало, и если одиннадцать лет никто его не беспокоил, с чего ему вдруг вспоминать о фотографии?

– Денис его нашел, – медленно произнесла я.

– Но почему он не заявил в полицию?

– Причин может быть сколько угодно: самая простая – у парня не было доказательств. И он хотел их раздобыть. Но был неосторожен. И убийца что-то заподозрил. В результате наш пацан оказался в наручниках.

Идем дальше. Зачем, спрашивается, держать его в неволе, когда убить куда проще? Для человека, уже спровадившего на тот свет семнадцать человек, из которых трое были детьми, вряд ли это являлось проблемой.

– Вот именно, – поддакнула я, глядя на Берсеньева во все глаза.

– Тот, кого Денис подозревал, хотел убедиться, что за парнем никто не стоит и вслед за ним не явятся другие люди. При необходимости Кочетков мог стать разменной монетой. Я возвращаю вам щенка, а вы забываете о моем существовании.

– С ментами бы этот номер не прошел, – покачала я головой.

– Думаю, восемнадцатого заботило одно: есть у парня доказательства или нет. Если у кого-то он их припрятал, обмениваем на его жизнь. А после этого ничто не мешает с ним разделаться.

– Но где могли держать человека в кандалах? – пробормотала я.

– Да хоть в гараже, – махнул рукой Берсеньев. – Дело-то в другом. Вспомни сайт, который Денис просматривал. Его интересовали секты.