Я смотрю на тебя издали

– Куда сегодня двинем? – вздохнув, спросила я.

– Ты – к родителям. Стас звонил. Сказал, на пару дней ему необходимо отлучиться. Я обещал лично сопроводить тебя в отчий дом. Скажешься больной и просидишь безвылазно хотя бы недельку. А я займусь своими делами, твои мне уже надоели.

Я пыталась возразить, но не преуспела и вскоре уже была в квартире родителей. Осчастливить мамулю тем, что заселяюсь на неделю, не спешила, решив для начала разведать обстановку. Обстановка оказалась накаленной. Одна из маминых подруг стала бабушкой, мама только что вернулась с торжеств по этому поводу.

Большая радость за подругу отзывалась гневным возмущением на собственные чада, которые далеки от идеи материнства. Тут и я, очень кстати, под руку подвернулась. Мне припомнили все: четыре идиотских брака, вечные мамины нервы и даже коммуналку, в которой люди в здравом уме добровольно не живут. Папа был в Москве, и остановить поток маминого красноречия никто не пытался, папа и Агатка ввиду отсутствия, а я – точно зная, что будет только хуже. Когда мама, утомившись, стала меня кормить, я готова была согласиться, что семья – это страшное бремя, и все больше радовалась, что не обзавелась ею вновь. А главное, никакие силы небесные не заставят меня находиться в отчем доме целую неделю.

В общем, поблагодарив за ужин, я тихо смылась и направилась к троллейбусной остановке, не желая тратиться на такси: буржуазные замашки скромной девушке не к лицу. Но в скромности судьбой мне было отказано. Я услышала автомобильный сигнал, машинально оглянулась и увидела Димку, точнее, его машину.

Он открыл окно и помахал рукой, предлагая к нему присоединиться. Без особой охоты я перешла дорогу и устроилась на сиденье рядом с ним.

– Какая ты сегодня красивая, – сказал он.

– Почему сегодня, а не всегда?

– Ну… всегда тоже. Но сегодня в особенности. И пальтишко класс…

– За что такая щедрость?

– За непосильный труд. Отвези меня домой, – попросила я.

– Может, кофейку, пивка или водочки?

– Обойдусь.

Отвезешь?

– Куда мне деваться, – вздохнул Димка.

– Как там папаша Тимохи? – спросила я, когда мы не спеша ехали по проспекту.

– Да вроде успокоился.

– Я в отпуск собираюсь, на недельку. Махнем вместе?

– Не до отпуска мне…

– Ты все со своим бомжем носишься?

– Все надо доводить до конца, – наставительно изрекла я, и он замолчал.

Только когда въехали во двор моего дома, спросил ворчливо:

– Перебьешься, – ответила я и торопливо простилась.