Я смотрю на тебя издали

Агатка рукой махнула, давая понять, что на мою догадливость и не рассчитывала, сделала эффектную паузу и продолжила:

– Первым мужем мадам Бубновой был Евгений Руднев.

Я попыталась вспомнить, доводилось ли раньше слышать эту фамилию, выходило, что нет. В общем, желаемого эффекта сестрица не добилась.

– У него возникли серьезные неприятности, и супруга поспешила с ним развестись, а когда она вторично выходила замуж, он и вовсе отбывал срок. Она решила, такой папаша сыну ни к чему, и парень стал Бубновым.

Теперь папа вновь на воле и решил вмешаться в жизнь единственного сына. В общем, идея спрятать Тимоху подальше от всевидящего ока закона принадлежит ему. И воздействовать на него доводами разума возможным не представляется.

– Ага, – кивнула я. – Папа – дядя авторитетный, и теперь все решает он. Я правильно изложила суть проблемы? Один папаша его укрывает или другой, что это в принципе меняет?

– Ломакин с ним знаком, и очень близко, насколько я знаю.

– Вот оно что, – начала понимать я.

 – Ты хочешь, чтобы Димка ему мозги вправил?

– Попытка не пытка. Пока этого придурка в розыск не объявили, все еще можно исправить. Нас он не послушает, но Димка – совсем другое дело.

– Вот уж не знаю, – вздохнула я. – Но если хочешь, можно попробовать.

– Звони, – сказала Агатка, перебрасывая мне свой мобильный.

Я набрала номер, один гудок, а потом голос Димки:

– Перезвоню. – Голос звучал с некоторым напряжением, должно быть, мой звонок не ко времени.

– Придется подождать, – сказала я, возвращая телефон.

Вскоре я уже сидела за своим столом, но вместо того чтобы заняться работой, за которую, кстати сказать, сестра платила мне вполне приличные деньги, вставила в ноутбук диск, полученный от Ирины, и принялась просматривать файлы, подолгу вглядываясь в фотографии. Если честно, без особого толка. Девчонки, видя мою чрезвычайную занятость, притихли, а я радовалась, что разговорами никто не донимает.

Уверенности, что на фотографиях запечатлен один из парней, встреченных нами на дороге, так и не возникло, и все-таки я очень внимательно изучила все, что касалось оставшихся в живых после разгрома банды личностях.

Трое из них показались мне перспективными. Савицкий и Пушман – эти двое оказались в тюрьме еще до гибели Лазаря, и после освобождения не вернулись в город, и один из братьев Станкевич, этот попросту исчез сразу после удачного покушения на Лазаря.