Я тебе запрещаю

— Настя, — смотрит мне в глаза и я отвожу взгляд.

— Мне пора, — говорю, не глядя и сбегаю по ступенькам вниз. И даже не оборачиваюсь. Хотя спиной ощущаю его взгляд.

— Рустам, этот контракт нужен нам, — Артур опять пытается убедить меня одобрить сомнительную на мой взгляд сделку.

— Нам или тебе, Артур? Что обещали конкретно тебе?

— Что за обвинения, Рустам? Думаешь, мне не в чем тебя обвинить?

— Ну-ка, — ухмыляюсь я.

Мы сидим в моем кабинете, друг напротив друга. Каждый из нас испытывает одинаковые чувства. В этом я уверен.

— Настя мне все рассказала, — произносит он и многозначительно смотрит на меня.

Но я больше чем уверен, что он блефует. Настя не могла так поступить.

Но больше меня раздражает не то, что он нагло врёт, а то, что он называет ее так.

— Для тебя она Анастасия Михайловна, — смотрю на него исподлобья.

Артур наигранно смеётся.

— Ты же трахал ее, Рустам, — спрашивает прямо. — Так?

— Она же рассказала тебе, — ухмыляюсь я. — Ты, как всегда, в курсе всего.

— Знаешь что, Рустам? — серьезно говорит Артур. — Этот контракт будет подписан. Хочешь ты этого или нет. Не забывай, ты — не единственный акционер. Теперь нас четверо.

— Те двое не в счёт, — жёстко говорю я. — Они пока ничего не решают!

— Ну, сын Михаила, может, и мал ещё что-то решать, но дочка его вполне…

Приподнимает бровь и с усмешкой смотрит на меня.

— Ещё одно слово о ней, — еле сдерживаю себя.

— Эх, Рустам-Рустам, — встаёт Артур и собирается уйти. — Все повторяется.

Вскакиваю с места и хватаю его за грудки.

— Только попробуй притронуться к ней, — рычу на него.

Он ударяет меня по рукам.

— Не бери на себя слишком много, Рустам. А то как бы не пришлось к врачам обратиться. А Мария Эдуардовна, кстати, в курсе твоего особого отношения к ее внучке?

— Заткнись! — рычу я и ударяю его кулаком в скулу.

— Придурок, — кричит Артур и тоже замахивается, но я хватаю его за руку.

— Запомни, Артур, — говорю ему прямо в лицо, — только притронешься к ней и это будет последнее, что ты сделаешь с бабой.

Закручиваю ему руку.

— Отпусти, придурок, — говорит он.

— Я тебе яйца оторву. Понял? Не слышу.

Сильнее давлю на руку. Знаю, что это больно. Но Артур терпит.

— Она сама решит, — не сдается он. — Взрослая уже.

Отпускаю его и толкаю к двери.

— Ты уже ничего не решаешь, — говорит Артур, дёргая пиджак вниз. Потом быстро открывает дверь и выходит.