Я тебе запрещаю

Настя вскрикивает и широко распахивает глаза. Смотрит на меня.

— Больно, Рус, — хнычет.

— Знаю, маленькая, — шепчу в них. — Это все твое долбанное воздержание. Сейчас дядя Рустам все починит.

Опять впиваюсь в нее. Языком ласкаю ее изнутри.

И начинаю медленно двигаться в ней. Выхожу лишь чуть-чуть и аккуратно вхожу обратно. Еле сдерживаю себя.

Такие движения не приносят нужного облегчения, но я заставляю себя потерпеть. Ещё немного.

Наконец, чувствую, что мышцы Насти расслабляются. Член уже мягко скользит в ней.

Отпускаю ее рот. Хочу услышать стоны. Это как знак.

После того, как я немного ускоряюсь, у нее изо рта начинают вырываться стоны в такт моим движениям. Пока едва слышные.

Встаю, сажусь на колени, хватаю ее за бедра и приподнимаю.

Удерживая так, начинаю со всей силы долбить ее.

Почти полностью выхожу и сразу же резко вбиваюсь. До самых яиц.

Комнату заполняют стоны и хрипы. А ещё звуки шлепков.

Я, наконец, получаю то, о чём мечтал столько дней, но понимаю, что все ещё мало. Я пока неудовлетворен.

Выхожу из нее и переворачиваю на бок. Быстро целую. Приподнимаю одну ногу и ввожу член. Опускаю ногу.

Удерживая ее за плечо, сразу задаю бешеный темп.

Настя выгибается. Царапает простыню и закусывает подушку.

Я слышу лишь ее частое дыхание.

Просовываю пальцы ей в рот, заставляя отпустить подушку. Потом беру за подбородок и поворачиваю к себе.

— Давай, маленькая, кричи, — хриплю ей.

Она смотрит на меня каким-то потерянным взглядом. Хватает за руку. Вцепляется в нее.

И, наконец, из ее рта вылетают первые крики. Пока ещё тихие, сдерживаемые. Она никак не может отпустить себя.

Но подносит мою руку к своему рту и засовывает туда два моих пальца.

Я замираю на мгновение от этой картины.

Выгнутая спина Насти. Растрёпанные волосы. Осоловелые глаза. Мои пальцы, снующие туда-сюда у нее во рту.

Забираю у нее свою руку. Хватаю ее за талию и разворачиваю к себе спиной. Она покорно встаёт на колени и опирается на локти.

Но я беру ее за горло и, наоборот, приподнимаю.

Толкаю к спинке кровати, которая упирается в стену.

Прижимаю Настю к ней. Она кладет руки на стену.

Коленкой раздвигаю ей ноги и опять вхожу.

Вдалбливаюсь в нее так, что ее складочки впечатываются в рельефную спинку кровати.

Настя стонет, повернув набок голову и прижимаясь одной щекой к стене.

— Рус… — различимо в ее стоне.

— Маленькая стерва, — отвечаю я. — Теперь заплатишь за все. Поняла?

Сжимаю чуть сильнее горло.

Из нее вырывается хриплый стон.