Я тебе запрещаю

Я никогда не была своей здесь. Но, если раньше меня терпели ради родства, то теперь… Чужая… И акции не мои… И значит и Рустаму я тоже уже не нужна. Никому не нужна… Чужая…

Встаю с кровати. Собираю свои вещи. Только те, с которыми я сюда приехала. И тихо выхожу из комнаты. Оглядываюсь на комнату Марии Эдуардовны. Дверь плотно закрыта.

Спускаюсь по лестнице и ухожу.

Пришлось привлечь сторонних юристов, чтобы начать процесс по оспариванию сделки, совершенной Артуром. Юристов компании я не мог задействовать.

А ещё оказалось, что мы с Артуром работали на опережение. Я торопился признать сделку недействительной и вернуть Настины акции. Артур же торопился все дооформить и начать делить акции и распродавать их мелким акционерам.

Каждая минута была дорога.

Единственным шансом для нас был суд.

Часы и дни пролетали незаметно. Кроме работы по возврату акций были ещё и текущие вопросы.

Но каждый раз, возвращаясь домой почти ночью, я вспоминал о Насте. Проверял телефон.

Нет. Она не звонила. И не писала.

Неужели ей было все равно? Она не хотела меня видеть?

Но ведь это не так. Я был уверен, что не так. Мне достаточно было вспомнить ее взгляд в нашу последнюю встречу.

Но почему она не звонила? Это выводило меня из себя.

Какая-то бестолковая девчонка не могла иметь власть надо мной. Не могла! Или?…

Сейчас как никогда мне нужна была ее близость. Чтобы я чувствовал, что делаю всё это не просто так.

И да. Мне не хватало ее. Напряжение, копившееся все эти дни, не находило выхода.

Меня злила Настя. Своим поведением. Своим равнодушием. Напускным равнодушием. Ненастоящим.

И как же хотелось ее наказать. А потом ещё раз. И ещё.

Но я старался не думать об этом. Потому что член моментально реагировал. А дрочить в душе мне надоело.

Такими темпами я скоро перестану уважать сам себя.

Вот и сегодня я сижу один в кресле перед камином.

Прокручиваю на телефоне фотографии Насти. Останавливаюсь на одной, сделанной в Испании. На ней Настя сидит в номере в кресле, задрав ноги. И смотрит в объектив. Смотрит так, как может смотреть только она.

Я помню, что после того, как я щёлкнул ее, она облизала губы и прикусила нижнюю губу. И я отбросил телефон и трахнул ее. Прямо на том же кресле. Развернув ее к себе спиной.